Книга На линии огня, страница 95 – Кэти Андрес

Я хотела, чтобы он увидел меня такой. В этом платье. В этой новой квартире, где теперь была кровать, на которой можно спать вдвоем, не боясь упасть.

«Возвращайся, Бес, – подумала я. – Твоя сталкерша готова к встрече».

***

Тишина в квартире была другой. Не той стерильной, ватной тишиной одиночества, к которой я привыкла за годы жизни в своем “пузыре”. Эта тишина была живой. Она дышала. Тяжело, ритмично, с легким присвистом.

Я сидела на полу в гостиной, подтянув колени к груди, и смотрела на Него.

Тор.

Огромная, черная, лохматая гора мышц и шерсти лежала на моем новом ковре цвета “мокрый асфальт”.

Петрович, когда я приехала к нему на дачу забирать пса, смотрел на меня как на умалишенную.

— Яна Викторовна, ты уверенна? – спрашивал он, крутя ус. – Он же… ну, собака. Он линяет. Он слюни пускает. А ты… ты же у нас, ну…

— Я справлюсь, Петрович, – отрезала я тогда, запихивая поводок в сумку. – Это пес Глеба. Он не должен жить на даче, пока хозяин лечится. Он должен ждать его дома.

Я забрала его. Я привезла его сюда. Я совершила подвиг.

А теперь я сидела в углу дивана и меня трясло.

Мой внутренний голос, мой старый друг-невроз, орал благим матом. «Посмотри на него! Это же инкубатор бактерий! Он ходил лапами по земле! У него в шерсти пыль, клещи, микробы! Он дышит одним воздухом с тобой!».

Тор поднял массивную голову и посмотрел на меня. В его карих глазах была такая вселенская тоска, что мне стало физически больно. Он не понимал, почему его привезли сюда, но здесь нет Глеба. Он обнюхал тапки хозяина в коридоре, тихонько поскулил у двери в спальню, а потом просто лег посреди комнаты и тяжело вздохнул.

Он скучал. Так же невыносимо, до скрежета в зубах, как и я.

Я посмотрела на свои руки. Чистые, вымытые пять минут назад. Если я сейчас к нему прикоснусь… мне придется мыться целиком. С хлоркой.

— Глеб вернется, – тихо сказала я в пустоту.

Тор дернул ухом. Услышал имя. Он медленно встал, цокая когтями по ламинату (звук, от которого раньше я бы полезла на стену), и направился ко мне.

Паника ударила в грудь.

«Не подходи! Не трогай меня! Уйди на свое место!» – кричало всё внутри. Я вжалась в спинку дивана, поджимая ноги.

Но он не остановился. Он подошел вплотную. Огромный, теплый, пахнущий псиной и улицей.

Тор остановился напротив. Постоял секунду, изучая мое перепуганное лицо, а потом просто шагнул вперед и положил свою тяжелую, лобастую голову мне на колени. Прямо на мои чистые домашние брюки.

Из его пасти свисала ниточка слюны. Она капнула на ткань.

Я замерла. Я перестала дышать.

Вот оно. Грязь. Контакт. Нарушение периметра.

Но вместо желания вскочить и побежать за дезинфектором, к горлу подкатил горячий ком. Слезы брызнули из глаз мгновенно, без предупреждения.

Я вдруг остро, до боли почувствовала, как нам обоим плохо без Него. Мы были двумя сиротами в этой квартире. Я – со своими страхами, Тор – со своей преданностью. Глеб любил этого пса больше жизни. Он гладил эту шерсть, он целовал этот мокрый нос.

Если я люблю Глеба… я должна принять и ту часть его жизни, которая не поддается стерилизации.

Я всхлипнула. Тор тихонько вздохнул, не убирая головы, и посмотрел на меня снизу вверх. В этом взгляде было столько доверия и тепла, что мой ледяной панцирь треснул.