Книга На линии огня, страница 39 – Кэти Андрес

В ушах стоял звон. Но сквозь него, как сквозь вату, пробивался её голос.

«Кусок идиота!»

«Бронированная скотина!»

«Я тебя лично придушу!»

Эти интонации. Этот визг, переходящий в рычание. Я мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение.

Бред какой-то. Контузия. Мне показалось, что Центр звучит точь-в-точь как моя полоумная соседка, когда я отказался убирать Тора с кухни. Те же слова. Тот же тембр. Та же бешеная энергетика.

«Совсем кукуха поехала, Бес, – подумал я, сплевывая вязкую слюну с привкусом пепла. – Тебя уже глючит. Ты везде эту истеричку слышишь. Даже в эфире».

Я нашарил рукой тангенту. Она болталась на проводе где-то у пояса.

— Центр… – прохрипел я. – Центр, я внизу. Тут жарко, но терпимо. Очаг рядом, но я в «кармане», огонь обходит. Ты там как? Чего замолчала?

В ответ – тишина. Ни привычного спокойного голоса, ни язвительных комментариев, ни даже того истеричного крика, который был секунду назад.

— Центр? – я нажал кнопку снова. – Яна?

Шипение. Щелчок. И новый, неуверенный мужской голос. Молодой, срывающийся.

— Бес… Это… это «Спутник». Второй диспетчер. Влад. Как слышите?

Влад? Какой к черту Влад? Стажер этот веснушчатый?

— Слышу тебя, Спутник, – отозвался я, морщась от боли в ребрах. – Куда Центр делась? Почему ты в эфире?

Пауза. Заминка.

— У Центра… технические неполадки, – пробормотал парень. Голос у него дрожал. – Ей… ей пришлось срочно отойти. Связь временно через меня.

— Отойти? – переспросил я. – Посреди вызова? Когда у нее командир звена в подвале валяется? Ты мне лапшу не вешай, студент. Что случилось?

— Ей стало плохо, – быстро, слишком быстро ответил Влад. – Давление скакнуло. Медики занимаются. Глеб Сергеевич, не отвлекайтесь! К вам ломятся со стороны подъезда. Второе отделение уже пилит дверь.

Плохо? Яне стало плохо?

Тревога, холодная и липкая, кольнула где-то под сердцем, заглушая даже боль в спине. Она так орала на меня, так переживала… Неужели сердце?

«Довел, дурак, – пронеслась мысль. – Реально довел».

Но времени на рефлексию не было. Справа от меня рухнула горящая балка, подняв сноп искр. Жар подбирался ближе.

— Принято, Спутник, – рыкнул я. – Скажи парням, чтоб левее брали. Тут несущая стена, они в нее упрутся. Пусть через ванную заходят, там перегородка тонкая.

— Понял! Передаю!

Через минуту стена слева от меня взорвалась фонтаном щепок. В пролом просунулся лом, потом показался ствол, бьющий распыленной струей, сбивая температуру. А следом в дым шагнули две фигуры в «боевках».

— Командир! – это был голос Лехи из второго караула. – Живой, курилка!

Меня подхватили под руки. Боль в спине взорвалась фейерверком, я зашипел сквозь зубы, но на ногах устоял.

— Аккуратнее, медведи! – рявкнул я. – Не дрова везете!

Меня выволокли на улицу, как мешок с картошкой.

После удушливого, раскаленного полумрака горящего барака мир снаружи показался ослепительно ярким и невыносимо холодным. Морозный воздух ударил в легкие, заставляя закашляться.

Едва меня усадили на подножку машины, как на меня налетел ураган по имени Ирка.

— Глеб! Глебушка! – Валькирия сорвала с меня шлем, ее руки в синих перчатках тут же начали ощупывать мою шею, плечи, грудь. – Ты дурной?! Куда ты полез?! Спина болит? Голова кружится? Тошнит? Смотри на палец!

Она светила мне в глаза фонариком, не давая опомниться. Ее лицо было перекошено от страха, а глаза на мокром месте.