Книга Спасительная нить, страница 93 – Мишель Хёрд

— Больше жизни. — От его хриплого голоса по моей коже бегут мурашки. — Господи, Джей Джей, ты владеешь каждой частичкой меня.

Я отстраняюсь, прерывисто вздыхаю и впиваюсь взглядом в каждый сантиметр его красивого лица, в его волевую челюсть, теплые карие глаза, густые брови и неизменную морщинку между бровями.

А потом О'Брайен смотрит на меня так, будто я какое-то чудо, и мое сердце просто тает.

Он кладет ладони мне на шею, поглаживая большими пальцами челюсть, а затем медленно наклоняется. Он замирает, его взгляд полон отчаяния и в то же время беспокойства, как будто он боится, что поцелуй меня сломает.

— Все хорошо, — шепчу я, зная, что ему нужно услышать мое согласие. — Я люблю тебя.

В его глазах вспыхивает желание доминировать, и только его руки не дают мне упасть, когда он наваливается на меня и жадно целует.

«Боже, О'Брайен», — вздыхает моя душа.

Цепляясь друг за друга, мы разделяем наш первый поцелуй, который принадлежит только нам. Больше не нужно поддерживать легенду, не нужно играть на публику. Только мы. Наша любовь. И наша связь, которая прошла сквозь адское пламя и уцелела.

Его зубы слегка прикусывают мои губы, затем его язык проникает мне в рот, а голова склоняется набок. Сердце и живот наполняются мучительно-сладостным ощущением. Я провожу руками по его затылку, скользя пальцами по коротким прядям.

От накала страстей мы одновременно делаем судорожный вдох, и наше дыхание смешивается. Я предельно сосредоточена и не хочу упустить ни секунды его прикосновений.

— Блядь, — стонет О'Брайен, прижимаясь ко мне, и поцелуй становится отчаянным. Мы пожираем друг друга, наши языки исследуют тела, зубы впиваются друг в друга, дыхание сбивается.

Чувства настолько переполняют меня, что скатывается слезинка, в которой искрятся миллионы мечтаний, бесконечная надежда и безусловная любовь.

О'Брайен замедляет поцелуй, его губы с обожанием ласкают мои, затем он отстраняется и вглядывается в мое лицо.

Смахнув слезу подушечкой большого пальца, он смотрит на меня взглядом, полным вечной любви.

— Ты — весь мой гребаный мир, Джули.

Его слова проникают в самую тьму и, подхватив мою израненную душу, возвращают меня к свету.

— Как бы мне хотелось… — Мне приходится сглотнуть, чтобы сдержать эмоции, которые настолько сильны, что в их реальность почти невозможно поверить. — Как бы мне хотелось, чтобы ты мог заглянуть мне в душу и увидеть, как сильно я тебя люблю.

Его лицо искажается, словно от физической боли.

— Детка, прости, что я был таким слепым. — Он прижимается своим лбом к моему. — Но я знаю. Боже, я знаю, как сильно ты меня любишь.

— Откуда? — шепчу я, и наши дыхания ласкают друг друга.

— В свой самый темный час ты видела только меня. Я должен был понять это еще тогда. Каким же я был кретином.

От его слов меня бросает в дрожь, сердце сжимается.

— Я бы не выжила без тебя.

О'Брайен едва заметно качает головой.

— Выжила бы. Ты чертовски сильная.

Его лицо становится еще более напряженным, что-то явно не так, и я, обхватив его подбородок, спрашиваю: — Что случилось? Поговори со мной.

— Мне было так больно просто стоять там. Я слышал, что ты сказала, но это… это все равно меня убивает изнутри.

— Мне жаль, что тебе пришлось на это смотреть. — Я нежно целую его в губы. — Спасибо, что был сильным ради меня, что стал моей тихой гаванью.