Книга Спасительная нить, страница 91 – Мишель Хёрд

Когда ей удается взять себя в руки, она икает: — Больше никогда не закрывайся от меня.

— Не буду. — Я отодвигаю ее, чтобы видеть ее прекрасное лицо, не в силах налюбоваться. — Я делал то, что, как мне казалось, было лучше для тебя. Меня… меня убивала мысль о том, что я изнасиловал тебя.

Ее покрасневшие глаза умоляюще смотрят в мои.

— Ты же понимаешь, что это не так, да?

Кивнув, я устало выдыхаю. Боже, последние два месяца были сущим адом.

— Я так чертовски по тебе скучал.

Брови Джей Джей сходятся на переносице, в ее глазах снова вспыхивает надежда, заставляя их блестеть, как озера в лучах солнца.

— Ты вернешься в отдел по борьбе с организованной преступностью? — спрашивает она.

Уголок моего рта дергается.

— Со временем.

— Пойдешь к психологу?

Моя улыбка становится шире, когда я качаю головой.

— Ты — единственный психолог, который мне нужен.

Она прикусывает нижнюю губу, а затем спрашивает: — Ты будешь снова моим напарником?

Я смотрю на нее — на женщину, которая прошла через ад ради меня, победила моих демонов и исцелила мою душу.

— Ты все еще хочешь, чтобы я был твоим напарником?

Джей Джей кивает.

— Пожалуйста.

— При одном условии, — бормочу я, и реальность происходящего прогоняет последних призраков, кружащих вокруг меня.

— Все, что угодно.

— Скажи, что ты ко мне чувствуешь, и на этот раз добавь мое имя.

На мгновение с лица Джей Джей исчезают все эмоции, затем ее дыхание постепенно учащается, а черты лица смягчаются от переполняющей ее любви.

— Я люблю тебя, Дэниел О'Брайен.

Я смотрю ей в глаза и удивляюсь, как, черт возьми, я этого не замечал. Я смотрю на нее до тех пор, пока на ее лице не появляется нервное выражение, а нижняя губа не начинает дрожать.

— Блядь, мы потеряли столько времени, — шепчу я с мыслью о том, что она могла стать моей еще год назад.

Она испытующе смотрит на меня.

— В следующий раз просто поговори со мной. Разговоры вообще-то помогают решать проблемы.

Я качаю головой.

— Я имею в виду, мы могли бы уже праздновать нашу первую годовщину.

Шок отражается на ее лице.

— Что…

— Я люблю тебя, Джули. — Ее рот приоткрывается, словно я только что произнес величайшую глупость на свете. — Ты меня услышала?

Она кивает, ее лицо по-прежнему ничего не выражает

— Но… — На ее лбу появляется морщинка. — Правда?

— Правда, — говорю я, позволяя всему, что эта женщина заставила меня почувствовать, вырваться наружу. — Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль.

Она пару раз моргает, а затем бьет меня по плечу.

— Придурок!

В смысле?

Оттолкнув меня, она вскакивает на ноги и выбегает из моей спальни. Я тоже быстро поднимаюсь и бегу за ней, преграждая ей путь.

— Я говорю, что люблю тебя, и от этого я придурок? Почему?

Она сверлит меня разъяренным взглядом

— Я могла бы избежать огромного количества душевной боли, если бы ты сказал мне это раньше.

Черт. А ведь правда.

Делая шаг к ней, я наклоняю голову и понижаю голос.

— Прости меня, детка.

Джей Джей моргает, словно ее окатили ледяной водой, и ее решимость задать мне трепку ослабевает.

— Ладно.

Черт, это не было притворством. Она и правда покорна.

Я делаю еще один шаг вперед, прижимаясь к ней всем телом, но она быстро приходит в себя и снова хмурится.

— Тебе придется долго и упорно вымаливать прощение. Можешь начать с того, что позвонишь Линдси и извинишься за то, что игнорировал ее.