Книга Спасительная нить, страница 3 – Мишель Хёрд

Мы врываемся внутрь, и шеф Арчер ревет: — ФБР!

Никакие тренировки не могли подготовить меня к тому аду, который начался. Половина албанцев открывает по нам огонь, а другая половина разбегается по складу.

Мой пульс учащается, кожа покрывается липким потом. Я держусь позади Бриггс, следуя за ней в лабиринт из деревянных ящиков в поисках укрытия. Звуки выстрелов смешиваются с моим прерывистым дыханием.

Черт возьми. Это происходит на самом деле.

Двое мужчин открывают по нам огонь, и я пытаюсь слиться с горой ящиков. По коже бегут мурашки, и я прекрасно понимаю, что любая пуля может попасть в меня в любой момент.

Бриггс стреляет, попадая албанцу в ногу, а в следующее мгновение уже наваливается на него, выбивая оружие ударом ноги и выхватывая наручники.

— Джей Джей, бери второго! — командует она, и мое тело само бросается вперед.

Ты справишься. Глубокий вдох.

Пистолет поднят на уровень плеча, сердце колотится о ребра, губы пересохли от учащенного дыхания. Взгляд мечется по сторонам, все мои чувства обострены до предела.

Боже.

Тебя к этому готовили.

Куда, черт возьми, делся этот албанец?

Дойдя до конца ряда ящиков, я быстро выглядываю из-за угла и тут же прячусь обратно. Я проверяю, снят ли предохранитель с пистолета, и обхожу ящики.

Лестница, ведущая на второй этаж. Еще ящики. Кабинет. Две двери.

Я фиксирую обстановку в памяти и, бросив взгляд наверх, замечаю, как на меня прыгает мужчина. Вскидываю оружие, но палец замирает на спусковом крючке. Секундой позже его тело врезается в мое, и вокруг нас взрывается стрельба.

Я падаю спиной на бетонный пол, из легких вышибает весь воздух, и меня пронзает боль. Пули пробивают ящики вокруг нас, в воздух летят щепки.

Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Во рту пересохло, а адреналин бьется в венах вторым пульсом.

Во мне срабатывает инстинкт самосохранения, рука, сжимающая оружие, взлетает вверх, но мужчина, лежащий на мне, прижимает ее к полу.

— Черт бы тебя побрал, — злобно рычит он, больно сжимая мое предплечье. Другой рукой он обхватывает мою голову, его щетина царапает мне челюсть и шею. Затем его низкий угрожающий голос звучит у меня над ухом: — Не дергайся, блядь, если не хочешь сдохнуть.

Стрельба становится все яростнее, и она такая громкая, что я не слышу собственного дыхания. И только тогда до меня доходит, что мужчина, лежащий на мне, буквально закрывает меня от пуль.

Он защищает меня?

Секундой позже в воздухе повисает звенящая тишина. Или это просто у меня в ушах звенит от выстрелов. Я чувствую, как из меня вырывается дыхание, но не слышу его.

Мужчина приподнимается, его лицо нависает над моим. Я сталкиваюсь с мрачным, тяжелым взглядом на самом суровом и чертовски привлекательном лице, которое когда-либо видела.

Агент Дэниел О'Брайен.

Его глаза темно-карие, цвета насыщенного, горького шоколада. Черные волосы зачесаны назад с гелем, а сильную, волевую линию подбородка покрывает недельная жесткая щетина. Его запах бьет в ноздри — чисто мужской, с отчетливыми землистыми нотками.

Черт возьми.

Мое тело обостренно реагирует на близость его тела, разряды тока прошивают нервные окончания. Это чертовски возбуждающе и затмевает все остальные чувства.

У меня никогда не было такой сильной реакции на мужчин. Но, честно говоря, я в основном имела дело с мужчинами своего возраста, а О'Брайену тридцать пять. Он на двенадцать лет старше меня. По сравнению с ним все, с кем я тренировалась, — мальчишки.