Онлайн книга «После развода. Вернусь любой ценой»
|
Горячий настолько, что говорит с трудом… Свитер весь мокрый насквозь, а руки холодные. Я включаю врача и мягко останавливаю его порыв подняться. — Раздевайся, переночуешь здесь. Сейчас я дам… — Прости, я не специально, — бурчит он, стягивая с плеч свитер. — Футболку тоже. Я сейчас… Ты же не все вещи забрал? — немного визгливо спрашиваю я. Ежу понятно, что не все, можно было и не спрашивать. — Сейчас я принесу сухую одежду. И… — Мариш, прости за беспокойство. Я не планировал болеть, у меня полно дел, а еще… — Я знаю, что она лежит в больнице. Поздравляю тебя, — спокойно произношу я. — Тогда тебе нужно поменьше контактировать с ней. Беременным не желательно… — Собирать заразу ото всех подряд, знаю, — вздыхает Илья. Я по долгу службы привыкла к витающей в больнице инфекции, адаптировалась к ней… И болею нечасто… Интересно будет посмотреть на морду Ильи, когда он узнает, что у него будет еще один малыш — не от Лады… — Я заварю тебе чай и… По-моему, у меня был аспирин. И противовирусное. Сбегаю в спальню, вынимаю его футболку, спокойненько лежащую на своем месте в стопке, и, как ни в чем не бывало возвращаюсь. — Марин, спасибо… Мне ужасно плохо, башка болит, кажется, она лопнет от напряжения. — Давай я померю температуру тебе? Может, скорую нужно вызвать? Протягиваю ему градусник, завариваю чай и растворяю в стакане с водой шипучий аспирин. — Тридцать девять. — Ужасно… Утром тебе нужно поехать в больницу, пусть доктор послушает и осмотрит тебя. Думаю, тебе лучше на время болезни пожить у Маргариты Семеновны. — Спасибо за заботу… Да, наверное, ты права… Глава 30 Марина. Боже, ну, почему эта сволочь заболела именно в моем доме? Не в своей, уютной квартирке, а у меня… Там, где его все раздражает и бесит? Илья спит. Из кухни доносится его поверхностное, частое дыхание… А я глаз не могу сомкнуть… Прислушиваюсь, как бы ему хуже ни стало… Кручусь, злюсь на себя. Уже два раза душ приняла… Бесшумно пробираюсь по коридору в кухню и застываю в проеме… И на ум стихотворение Ах Астаховой приходит: «Тебя хоть там любят?». Станет ли его жестокосердная Лада заботиться о тебе? Жертвовать сном, отдыхом, комфортом? Пол ледяной, а я босая… Крадусь как мышка, чтобы не разбудить мужа, склоняюсь над ним и смотрю во все глаза… Отец Ильи умер от осложнений пневмонии. И начиналась она так же странно… Высоченная температура, слабость, озноб… А на следующий день Петр Иванович угодил прямиком в реанимацию… Отек легких, ИВЛ и… Смерть от полиорганной недостаточности. Черт, ну, что мне делать? Пустить все на самотек или послушать его? Стою как дура, надеясь хоть что-то разглядеть в полумраке комнаты — настенный бра я оставила включенным… Дышит мой муж, спит… Не стонет, не мечется, да и кожа у него обычного цвета. Носогубный треугольник без признаков цианоза, кашля нет… Подхожу ближе и касаюсь его лба ладонью. Мокрый, но уже не такой огненно-горячий. Илья бормочет во сне мое имя и поворачивается на другой бок. Накрываю его еще одним пледом и возвращаюсь в спальню. Усталость берет свое. Проваливаюсь в сон, умоляя Вселенную, сжалиться надо мной… Я устала от всего… И единственное, о чем мечтаю — душевный покой… Просыпаюсь по будильнику, заслышав монотонную речь мамы… Черт, ее-то я не предупредила, что Илья остался у нас! Да еще и больной… |