Книга Пока не высохнет земля, страница 187 – Фернандо Х. Муньес

Крутясь среди гостей, Ирия обменивалась пламенными взглядами с племянником. Андре, несколько более разговорчивый, чем обычно, не сводил с нее глаз с того момента, как она вошла в зал. В то же время прохвост изображал живую заинтересованность в беседе с доном Луисом Ландейро, корабельщиком с Коста-да-Морте и старым другом семьи. Ирия неторопливо двигалась сквозь толпу, покачивая юбкой с кринолином и обмахиваясь перламутровым веером. Она обошла праздничный зал, почти вдвое больше предыдущего, принимая поздравления с успешным восстановлением имения. Наконец она подошла к дону Фелипе; при виде нее он блеснул своей сдержанной любезностью.

— Моя дорогая сеньорита Кастронавеа, позвольте представить вам мою жену, донью Ану де Аркас-и-Хирон.

— Рада встрече, сеньора, – вежливо откликнулась Ирия, и девушка ответила ей смущенным взглядом и скромной улыбкой.

— Наконец мы с вами познакомились, – сказала она, покраснев. – Фелипе столько говорил мне о вас в самых восторженных выражениях, что я будто знаю вас всю жизнь.

Ирия примирительно улыбнулась. Очевидно, девушка устала слушать о ней, и, очевидно, дон Фелипе пребывал в неведении об этом. Его лицо выдавало удовлетворение: он явно приписывал этой встрече гораздо больше значимости, чем она имела на самом деле.

— Я и правда сгорал от нетерпения познакомить вас, – добавил он.

Ирия подняла безмятежный взгляд на дона Фелипе и заметила в его глазах огонек обреченного желания. «Он по-прежнему в плену чувств ко мне», – с сожалением подумала она. Ирия осознала, что, венчаясь с доньей Аной, он лишь искал спасения от своей страсти, от бездны любви к той, что не разделяла всей глубины его привязанности. Ирия улыбнулась и сердечно, как подобает хорошей хозяйке, сказала, что будет счастлива принять донью Ану у себя в любое время, чтобы поболтать за чашечкой шоколада или чем-нибудь еще. Девушка снова покраснела, и Ирии стало ясно: за этими словами ничего не последует. Их встрече не суждено случиться никогда. Сама Ирия ничего для нее не предпримет, а раздосадованная и смущенная донья Ана – тем более. Ирия подозревала, что хоть дон Фелипе убедил молодую жену в искренности своих чувств, но они не шли ни в какое сравнение со страстью, горящей в его глазах при взгляде на Ирию. Прежде чем она продолжила обход гостей, дон Фелипе со своей привычной старомодной галантностью поцеловал ей руку, и она поняла: он прощается со всем, что их связывало. Она все понимала и уже давно ждала этой минуты. Этим вечером ее друг навсегда похоронил свою несбыточную мечту, и теперь она станет немного печальнее, но и немного свободнее.

Натянуто улыбнувшись им в последний раз, Ирия направилась в музыкальную гостиную, где Матильду окружали многочисленные приглашенные. Она исполняла фортепианную сюиту Генделя; сидящий в конце зала дон Рамиро поприветствовал Ирию кивком головы. Она плохо знала его, но по их редким разговорам было понятно, что у него добрая душа, и человек он простой и порядочный, а потому предсказуемый. Ирии он казался скучным, но благодаря его необычайной искренности она быстро распознала, что он идеален для Матильды, и поддержала их желание пожениться. Хватало одного взгляда на то, как они смотрят друг на друга, чтобы понять: откажи ему Ирия, а за ней и вся семья, и Матильда сделалась бы совершенно несчастна. Доситеу и Амаро никогда бы не приняли это во внимание, устраивая ее брак. Но Ирия принимала. Она знала, что крепость семьи зависит от того, исполнены ли желания сердца. Она подошла к дону Рамиро: тот кивнул с мягкой улыбкой, едва не лопаясь от гордости за свою Матильду и ее игру.