Книга Собиратели душ, страница 91 – Наталья Тимошенко

Антонина Степановна кивнула с тяжелым вздохом.

— Алеша рассказывал. Да и люди вокруг говорят, конечно.

— А что именно вам рассказывал брат? Он сам что-нибудь видел?

— Алеша алкоголик, он и в своей квартире периодически что-то видит, – покачала головой Антонина Степановна.

— И все же?

— Говорит, видел однажды, как шторы у них сами по себе загорелись. Он хоть и на пенсии, хоть и алкоголик, а руки у него золотые. Все что угодно починить может. Когда-то в нашей школе сам теплицы строил. Вот его Аннушка и позвала подсобить, что-то ей там повесить надо было. Мужчины-то в доме нет. Тогда-то он и увидел. Подробности я не расспрашивала.

Поблагодарив разговорчивую соседку за информацию, София и Алиса вышли на улицу. День уже закончился, над городом сгустились сумерки. И без того мрачный район стал совсем унылым.

София остановилась у подъезда, вытащила из пачки тонкую длинную сигарету, закурила.

— Заметила интересное? – поинтересовалась она, разглядывая темные дома, в которых кое-где горел бледно-желтый свет.

— Что именно? – уточнила Алиса, стараясь остановиться не очень далеко, но так, чтобы дым не шел в ее сторону. Часто люди, только знакомясь с ней, видя ее одежду и байк, думали, что она тоже непременно должна курить. А Алиса сигаретный дым на дух не выносила, ее начинало тошнить сразу, едва только она его чувствовала. Что уж говорить о том, чтобы сунуть сигарету в собственный рот?

— Место это будто проклятое, – пояснила София, выпуская в воздух сизый дым. – Все, кто живет в этом доме, угрюмые, побитые жизнью, сломанные. Учительница эта вот уехала – и совсем иначе выглядит, по-другому жизнь сложилась. А брат ее, который тут остался, такой же, как и остальные жильцы.

— В подобных местах всегда так, – вздохнула Алиса.

— Правда? – София посмотрела на нее с интересом. – Из собственного опыта говоришь?

Алиса вдруг почувствовала волну негодования. Вот уже несколько часов ей казалось, что София наконец смирилась с ее существованием и стала относиться к ней чуточку дружелюбнее. Не обращалась высокомерно, не смотрела, как на грязь под ногами. Оказалось, она просто была занята делом и выбирала момент, чтобы поддеть Алису снова.

— Не всем повезло родиться с золотой ложкой во рту, – процедила Алиса. – Некоторые рождаются в грязи, в ней же живут и умирают.

— И в этом они виноваты сами, – пожала плечами София, снова затягиваясь. – Люди не выбирают, где родиться, но вполне могут изменить свою жизнь. Надо лишь поставить себе цель и идти к ней, преодолевая препятствия.

Алиса прикусила губу, чтобы не наговорить лишнего. Интересно, кто тут преодолевал препятствия? Антонина Степановна, которой просто повезло выйти замуж за хорошего человека? А могла бы оказаться женой такого же алкоголика, как и ее брат, и кончила бы так же, как и все остальные. Вопрос везения, а не личностных качеств, в этом Алиса была уверена. Она вот рвет жилы, старается изо всех сил, и что? Могла ли она что-то изменить в своей жизни? Могла, наверное, если бы наплевала на мать, на сестер. Уехала в другой город, пошла учиться хоть на заочное и работала бы одновременно. Может, и вырвалась бы из этого замкнутого круга, но что бы случилось с ее семьей? Вылезти отсюда можно только по головам.

Не желая продолжать разговор, она спросила: