Книга Собиратели душ, страница 89 – Наталья Тимошенко

— И что вы сделали? – уточнила София.

— Да ничего, полежала, и прошло.

— Нет, что вы сделали тогда в квартире, когда стул едва в вас не попал.

— Ушла. Оно мне надо, разбираться с этой дрянью?

Алиса сжала кулаки, прекрасно представив эту картину. Небось бежала, сверкая пятками. Забыла и о женщине без сознания, которой могла требоваться помощь, и о маленькой перепуганной девочке.

Очевидно, София подумала о том же, потому что и без того строгий голос стал совсем ледяным.

— Понятно, спасибо за информацию.

Не прощаясь, она развернулась и направилась к лестнице. Алиса поторопилась за ней.

На втором этаже в одной из двух квартир с ними разговаривали примерно так же, только женщина, чуть старше Анны, но намного моложе старухи из предыдущей квартиры, сказала, что ничего такого не видела у соседей.

— Придумывают они все, – резко заявила она.

— Зачем? – поинтересовалась София.

— А я знаю? Может, славы хочется, а может, жилье новое надеются получить. Здесь у нас-то та еще жизнь. Квартиры старые, холодные. Бараки, а не дома. А по документам чуть ли не новострой, никакого нам ремонта, не то что расселения. Зимой из окон дует, летом дышать нечем. Вот Анька и решила таким образом съехать. На другое-то ей надеяться нечего. Ни родных, ни друзей, кому она нужна с двумя детьми и такой-то рожей?

— Значит, вы считаете, что она все выдумывает. А как же свидетели, которые видели летающие стулья и тарелки?

Женщина хмыкнула.

— Это вы про Антоновну с первого, что ли? Та еще фантазерка. Вы ее побольше послушайте, она и не такое расскажет! Заливала как-то, что у нее муж моряком был, погиб где-то на Севере. Только все знают, что Николашу, сынка своего, алкоголика запойного, она когда-то от такого же алкоголика и родила. Гены пальцем не раздавишь, и Николаша ее спился. А когда-то ко мне сватался! Да я сразу пронюхала, чем дело пахнет, получше себе партию нашла.

В последнем Алиса сильно сомневалась. Нашла бы получше – не жила бы до сих пор в этом доме. Впрочем, не ей судить. У нее и такого нет. А дом, в котором она снимает квартиру, ничуть не лучше.

В одной из квартир на третьем этаже с ними и вовсе не захотели разговаривать, послали натурально матом, в другой сказали примерно то же, что и эта женщина: Алексины просто выдумывают, ничего сверхъестественного в мире не бывает. Зато в последней наконец-то пригласили войти. Дверь открыла старая женщина, такого же возраста, как и Антоновна с первого этажа, но назвать ее бабкой у Алисы язык не повернулся бы. Скорее, бабушка или пожилая женщина. Она была маленького роста, едва ли выше полутора метров, одета в цветастое платье с накрахмаленным белым воротничком, седые волосы завязаны в тугой узел. Морщинистое лицо не было тронуто макияжем, только на губах блестела бледно-розовая помада.

Услышав, что девушки хотят поговорить об Алексиных, старушка, назвавшаяся Антониной Степановной, пригласила их войти. А вот квартира ее никак не сочеталась с внешностью. Казалась старой и запущенной. Пожалуй, разве что огромное количество зеленых растений и большой серый кот, развалившийся на подоконнике, придавали ей жилой и даже чуточку уютный вид. Вскоре выяснилась и причина такого несоответствия.

— Здесь живет мой брат, – пояснила Антонина Степановна, провожая гостий в комнату. – Работал когда-то учителем биологии, обожает растения, всю жизнь их собирает. К сожалению, он и раньше дружил с зеленым змием, а как вышел на пенсию, так и вовсе не может ни дня прожить без алкоголя. Раз в полгода мой сын забирает его на лечение, но помогает это всего на пару месяцев. Но мы его не бросаем, свой же. Вот сейчас он на очередном лечении, а я прихожу к нему раз в день полить цветы да Ваську покормить. – Она указала на кота, который даже ухом не пошевелил в сторону посторонних. – Старый он уже, то ли восемнадцать ему лет, то ли девятнадцать, не помню уж. Глухой совсем, зубов нет, я ему корм размягчаю да яичко куриное взбалтываю каждый раз.