Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 32 – Наталья Тимошенко

— Здоро́во честно́му народу! – поприветствовал Олег, подходя ближе и вытаскивая сигареты.

Двое мужчин и женщина – все похожие, как сиамские близнецы, – с недоверием посмотрели на него. Олег прекрасно понимал, что они опознали в нем полицейского. У таких, как они, нюх на таких, как он. Впрочем, никакой особенной роли он играть не собирался.

— Слышали, что труп тут у вас на территории нашелся?

Бомжи переглянулись.

— Тебе чего, начальник? – поинтересовался, очевидно, самый старший. – Мы ни при чем, нечего на нас вешать.

— Да кто ж на вас вешает? – Олег закусил зубами сигарету, вытащил из кармана кошелек, выудил оттуда тысячную купюру. – Кто тут из вас самый младший? Сгоняй за сугревом, а? Холодно, ужас.

Второй раз просить не пришлось. Мужчина помоложе резво подскочил с места, вырвал у Олега из рук купюру и скрылся в магазине. Оставшиеся посмотрели на него с прежним недоверием, но уже с интересом и затаенным ожиданием выпивки.

Было действительно холодно, мороз заползал под одежду, холодил больную спину, и больше всего на свете Олегу хотелось быстро расспросить бомжей и вернуться домой, в теплую постель, но он заставлял себя не спешить. Быстро много не узнаешь, а бомжи – самый лучший свидетельский контингент. На них редко кто обращает внимание, а они все видят и слышат. Может, не все понимают, но точно запоминают.

Наконец вернулся гонец, которого, как выяснилось, звали Севой. На тысячу рублей он умудрился купить не только недорогой выпивки, но даже закуски, и честные граждане готовы были разделить угощение с благодетелем.

— Есть тут у вас где от ветра спрятаться? – ежась, поинтересовался Олег. – Замерз как собака.

У бомжей, конечно, такое место было. Можно сколько угодно закрывать подвалы и чердаки, ставить домофоны на двери в парадные, а они все равно найдут, куда просочиться. Сева, Машка и старший со странной кличкой Груздь привели Олега в гаражи. Возможно, те, где и нашли труп женщины. Немного поколдовав над одной дверью, Сева приоткрыл ее, позволяя товарищам протиснуться внутрь, затем зашел сам и плотно закрыл за собой. Олег подозревал, что такие предосторожности не от владельцев гаражей, а от других бомжей. Если прознают, что есть тут теплое место, будут ломиться, а кому оно надо? Тут как в дикой природе: кто нашел нору, тот в ней и живет, других не пускает.

Надо заметить, устроилась компания со вкусом. Машины внутри гаража не были, зато проломленный диван, накрытый старым покрывалом, и даже видавший виды кухонный уголок, который обычно свозят на дачу, имелись. Из поддонов был сооружен стол, в углу стояла печка-буржуйка, а возле нее сгрудились ветки, доски, даже обломки крестов с соседнего кладбища, служившие обитателям гаража дровами.

Пока Машка накрывала на стол, Сева стал растапливать печь, а Груздь вальяжно развалился на диване, вытянув вперед покрытые коростами ноги. Даже в такой холод на его ногах были лишь легкие шлепанцы-вьетнамки, а потому недалек тот день, когда в ближайшей больнице ноги ему отрежут.

Олег опустился рядом с ним. Он не боялся испачкаться, одежду все равно стирать, и даже собирался пить с бомжами. Не в первый и наверняка не в последний раз. В этом деле главное ничего не есть и выпивкой собутыльников обеспечить самому, чтобы быть уверенным в ее качестве. Зато во время таких попоек можно получить не только ценную информацию, но и хорошо завербованных информаторов на будущее. Жаль только, что информаторы эти часто меняются. Кто-то уезжает в поисках лучшей жизни туда, где теплее, кто-то попадает за забор, на кладбище. А так бы у Олега весь город был в агентуре.