Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 35 – Наталья Тимошенко

Самое главное он узнал: погибшая в гаражах женщина не была Ларкой-собачницей, а значит, ее имя все еще не установлено и возраст по-прежнему неизвестен. Зато уже ясно, что погибла она по той же причине, что и Нелли Коростаева. Следовательно, это уже система.

Лера никогда не любила звонки в дверь. Обычно людей пугают ночные звонки по телефону, а Леру вот – в дверь. И не только по ночам. Звонок в дверь непременно означает какие-то трудности, которые придется решать быстро и без отлагательств. Ведь если бы пришел кто-то посторонний, то звонил бы в домофон, а раз уже добрался до двери, то с почти стопроцентной вероятностью это кто-то из соседей. И повезет, если просто попросит соли. Даже в те времена, когда Лера тесно общалась со своим соседом, они друг к другу всегда стучали. Это было что-то вроде условного знака, дающего понять, что пришли свои.

И вот в дверь позвонили. Лера нехотя оторвалась от экрана ноутбука, посмотрела в сторону прихожей. Это точно не Илья, он слишком тактичен для неожиданных визитов, а по телефону не предупреждал, что придет. А больше она ни с кем и не общалась. С Павловым только разве что. Но даже если бы он каким-то способом узнал ее адрес, то предупредил бы о своем визите, ведь они совсем недавно созванивались.

Павлов рассказал ей все, что узнал о второй жертве и обстоятельствах ее гибели. И это таинственное свечение не давало обоим покоя. Если первый раз его еще можно было списать на что-то постороннее, случайно совпавшее со временем и местом смерти Нелли Коростаевой, то второй раз уже определенно показывал: свечение и смерть имеют друг к другу отношение. Оставался открытым вопрос, привязывать ли еще к пугающим смертям запах сероводорода. И Лера, и Павлов склонялись к тому, что скорее да, чем нет.

И теперь Лера искала информацию не только о болезни, способной вызвать такое мгновенное старение, но и о физических эффектах, которые могут к нему привезти. Если генетика тут ни при чем, то, быть может, имело место быть какое-то физическое воздействие. В этом Лера разбиралась уже несколько хуже, а потому работа шла медленнее. И вот звонок в дверь ее и вовсе прервал.

Немного поборовшись с собой, Лера все-таки отправилась открывать. На пороге стояла соседка с первого этажа, Катя.

— Привет! – весело улыбнулась она. – Занята?

На взгляд Леры, сразу после такого вопроса следовало бы пояснять его причину. Потому что если надо, например, поделиться солью, то, конечно, она найдет время, а если ее собираются попросить посидеть с чужим ребенком, то она сильно занята. Но Катя вопрос пояснять не стала, и Лере пришлось выкручиваться:

— Так, ищу информацию по работе.

Это был ответ, из которого можно было вырулить в любую сторону.

— Какая работа вечером в пятницу, ты что! – искренне возмутилась Катя, будто они были не соседками, вежливо здоровающимися при встрече, а закадычными подружками. – Есть предложение получше. Ты в покер играешь?

В покер Лера играла. Точнее, умела, а играла так давно, что уже с трудом помнила сама. Кажется, еще в университете. Тогда у них была большая компания, часто собиравшаяся дома у Леры, как единственной с собственной жилплощадью, без надзора в виде родителей или коменданта общежития. Частенько во что-нибудь играли: в настолки или карты. Тогда-то Лера обучилась и покеру. Играла не очень хорошо, была слишком честной и прямолинейной для хорошего блефа, но порой выигрывала. Потом, после окончания университета, пути всех разошлись: кто-то уехал, кто-то завел семью. Времени собираться вместе стало все меньше, а вставать по утрам было нужно все раньше, вот Лера и забросила.