Книга Хранительница болот, страница 60 – Наталья Тимошенко

Нам папа запретил ходить не только в лес, но и в деревню поодиночке. Теперь опасно было не только по ночам, но и днем. Надо признаться, я была здорово напугана, да и Элена, как бы ни храбрилась, рисковать не хотела. А после того, как волк растерзал Ивана-охотника, вся наша надежда осталась только на Агнию. Папа говорит, что к зиме она наберет достаточно сил, чтобы избавить нас от напасти. Агния теперь и сама жалеет, что так долго противилась своему предназначению.

К сегодняшнему ужину готовиться начали за несколько дней. Матвей, знаю, ездил к соседям за дичью, мама непременно хотела подать оленины. Служанки мыли и без того чистые окна, выбивали ковры и натирали паркет. Мама несколько раз переделывала меню. В конце концов и мы с Эленой заразились общим настроением и трижды меняли наряды к ужину, пока не выбрали подходящие. Хотя едва ли Олежка, которому всего-то два года, вообще обратит на нас внимание, не говоря уже о том, что ему и дела нет, во что мы одеты.

Миша и Оленька прибыли ровно в назначенное время. Кроме них и детей, приехали еще няня и доктор, о котором я уже слышала, но еще не видела. Папа говорил, что доктор наш, местный, из города, но учился в Санкт-Петербурге, а после учебы остался там практиковать. Элена говорила, что слышала, как папа разговаривал с Мишей. Они обсуждали, что доктор Коханский, не смотря на молодой возраст, пользуется большой популярностью в Петербурге. Берется даже за сложные переломы, ему прочат большое будущее в хирургии.

Доктор Коханский действительно оказался молод. На вид ему было лет двадцать пять, но строгий костюм и аккуратно зачесанные на бок светлые волосы придавали ему солидности. Даже Пелагея, старая наша экономка, которая, казалось, и папеньку не боится, почтительно склонила перед ним голову, когда он вышел из повозки. От Желтого дома до Большого была короткая лесная дорога, чаще всего пользовались ею, но нести Олега на руках было бы тяжело, а коляска по тропе не проехала бы: год выдался дождливый, болото раскинуло свои владения далеко за обычные пределы. На тропе, конечно, все были в безопасности, но колеса могли застрять. Поэтому было решено воспользоваться повозкой.

Следом за доктором из повозки вышел Миша, помог спуститься Оленьке и маленькому Мите, а затем уже няня вынесла Олега. Тот казался обычным ребенком, в меру любопытным, в меру воспитанным. Ноги его были плотно закутаны в покрывало, поэтому сразу и не скажешь, что он чем-то болен. Увидев толпу незнакомых людей, Олег спрятал лицо на шее у няни и никак не захотел смотреть на нас во время знакомства, как бы Миша его не уговаривал и не одергивал. Не повернулся даже к игрушке, которую протягивала ему мама. В конце концов отец велел всем отстать от несчастного ребенка и проходить в гостиную.

Пока в столовой шли последние приготовления к ужину, Оленька и няня скрылись с детьми в отведенной им комнате, а остальные расселись в гостиной для неспешной беседы, способной заполнить время. Разговор шел, конечно же, об Олежке и его болезни.

Мы с Эленой с молчаливого позволения отца тоже остались в гостиной, сели на небольшом диванчике в углу, не вмешиваясь в разговор. Признаться, я мало что понимала из того, что говорил доктор. Больше слушала его приятный низкий голос, стыдливо ловя себя на том, что мне нравится этот голос. И сам доктор тоже произвел впечатление. Как выяснилось, его звали Ян Коханский, и он принадлежал к обедневшему роду Коханских, которые когда-то давно владели небольшим количеством земли в наших краях, но еще прадед Яна все проиграл в карты, и семья была вынуждена переехать в город. Отец Коханского тоже был врачом, широко известным в наших краях, кажется, я даже слышала о нем. Все это мне тихонько рассказала Элена, невесть откуда добывшая информацию.