Книга Хранительница болот, страница 61 – Наталья Тимошенко

Коханский, говоря об Олежке, порой переходил на латынь, а даже когда объяснял все по-русски, все равно сложно и непонятно. Я уловила только, что таких заболеваний, как у Олега, он в своей практике еще не встречал, поскольку они довольно редки. Собираясь к нам, он консультировался с более опытными коллегами, поэтому кое-какая тактика лечения у него есть, но операции будут очень тяжелые, родителям стоит хорошенько подумать, согласны ли они на такие эксперименты. На этом слове мне стало особенно тревожно, ведь экспериментальные операции означают, что никому ранее такого не делали, и как они повлияют на маленького Олеженьку, никто не знает.

Благо вскоре ужин был готов, и нас всех позвали в столовую. К моей радости, Коханского посадили рядом со мной. Уж себе-то я могла признаться, что доктор мне очень понравился. Новые люди в наших краях редкость, обычно всех знаешь с пеленок. У каждого большое имение, а значит, на километры вокруг только леса, болота и знакомые люди. Познакомиться с кем-то есть возможность лишь на балах и приемах, но наша семья ведет затворнический образ жизни. На то, конечно, есть свои причины, только когда тебе уже семнадцать, очень хочется и балов, и приемов, и новых знакомств. Впрочем, мне не уже, а всего семнадцать. И папенька обещал, что в следующем году мы обязательно поедем на бал, который каждую весну устраивают Гордецкие в городе. Какие бы тайны ни хранила моя семья, а папа понимает, что нас с Эленой нужно выдавать замуж. И если к Элене, если верить нашей няне, собирается свататься Антон Бжезовский, то мне партию придется искать где-то за пределами наших соседей, ибо у Бжезовских всего один сын. Но не мне жаловаться, Агнии повезло гораздо меньше.

В общем, объяснить себе очарование новым доктором я могла, а вот сделать с этим что-то было сложно, да я и не старалась. Слишком приятным было ощущение, когда наши взгляды встречались, и Ян не отворачивался быстро, разглядывал меня, будто тоже был очарован мной. Когда мы садились за стол, Коханский учтиво отодвинул мне стул, а я, наступив на подол слишком длинного платья, плюхнулась на стул раньше положенного и плечом задела его руку. Пальцы у него оказались прохладными, несмотря на летнюю жару. Он скользнул ими по моему обнаженному плечу, убирая руки, и я почувствовала, как лицо стремительно заливает краска. Хорошо, что за окном уже стемнело, столовая освещалась лишь десятком толстых свечей, и такие мелочи, как цвет моего лица, едва ли кто-то мог рассмотреть. Разве что Элена, сидящая по другую сторону от меня, как всегда, все замечала:

– Что это ты раскраснелась, будто свекла? – поинтересовалась она, наклонившись ко мне. – Неужто доктор понравился?

– Не говори ерунды! – еще сильнее смутилась я. – Здесь просто жарко. – Я демонстративно махнула на себя рукой.

Элена мне не поверила. Мы были слишком близки с ней с самого детства, не смотря на разницу в один год, ощущали себя практически близнецами, а потому она всегда знала, когда я лгу. Поняла и сейчас. Откинулась на спинку стула, посмотрела сначала на меня, затем на Коханского. Он, будто почувствовав ее взгляд, повернулся к ней, и Элена кокетливо улыбнулась ему. А я впервые поймала себя на том, что ревную.

Какие глупости! Я знаю Коханского всего полчаса, да и Элена никогда не сделает ничего, что могло бы меня обидеть, я в этом уверена. Просто почему-то вдруг захотелось, чтобы это я могла ему так улыбнуться, а он ответил бы мне тем же. К сожалению, когда он перевел на меня взгляд, я смогла лишь смущенно посмотреть в свою тарелку. И весь ужин так и не поднимала от нее глаз.