Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 95 – Лена Обухова

— Ты не можешь, — дрожащим голосом возразила Мелиса, изо всех сил стараясь не заплакать. Не сейчас, не при нем. — Ты не посмеешь…

— А кто меня остановит? — ухмыльнулся Ламберт. Или то, что сейчас владело его телом.

— Дай хотя бы неделю, — попросила Мелиса, когда он уже повернулся, собираясь уйти. Мольба в ее голосе прозвучала как признание поражения. — Ее действительно здесь нет, и я не знаю, куда она ушла. Мне нужно время, чтобы ее найти.

Ламберт демонстративно задумался, после чего смилостивился:

— Три дня, Мелиса. Даю тебе на все три дня. И через три дня первым я казню Бенсона. Это чтобы стимулировать и тебя тоже.

Больше ничего сказано не было. Ламберт неторопливо вышел, миллиты последовали за ним, некоторые прежде бросили на Мелису извиняющийся взгляд.

Когда за всеми ними закрылась дверь, Мелиса привалилась спиной к ближайшей стене и осела на пол, обнимая себя за плечи и наконец позволяя слезам побежать по щекам.

В небольшом деревенском доме в глубине мертвых земель шторы на окнах на ночь никто не задвинул, но и шаловливые лучи солнца не стали никого будить. Как и во все предыдущие дни, утро было пасмурным и хмурым, словно эти территории навсегда застряли в позднем октябре.

Во сне Колт бродил по темным коридорам незнакомого замка. Бродил, сам не помня, что ищет, и не зная, как выбраться. Залы, переходы и лестницы сплетались в бесконечный лабиринт без начала и конца. Развязку сна Колт не запомнил, но проснулся с чувством умиротворения, подозрительно похожего на счастье.

Впрочем, едва ли причиной тому стал очередной дурацкий сон. Просто Колт впервые за несколько последних дней чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Ночью они с Раминой все же перебрались с пола у камина, где стало слишком жарко, на хозяйскую кровать. Как бы странно ни было на ней спать, Колт отключился почти моментально, не успев ни о чем подумать и ни разу за всю ночь не проснувшись от подозрительного шороха.

Такая внезапная и весьма неосторожная потеря контроля его сейчас не испугала. Напротив, он лишь улыбнулся, когда в памяти ожили все ночные события. Прикосновения, поцелуи, жар объятий… Он даже прикрыл глаза ненадолго, позволяя себе глубже погрузиться в приятные воспоминания.

Конечно, после смерти Лели у него были женщины. Не только Мелиса. С кем-то случался внезапный эпизод, длиною в одну ночь, с другими связь могла длиться дольше. Проведенное с ними время удовлетворяло определенные потребности тела, но еще никогда он не испытывал поутру такого воодушевления и умиротворения. Как будто что-то неуловимо изменилось — и в нем самом, и в окружающем мире. Непреодолимое желание улыбаться без особой на то причины казалось непривычным, а все вместе это подозрительно походило на… счастье. Столь неуместное в сложившихся обстоятельствах, но от этого не менее всеобъемлющее.

Вторая половина кровати уже была пуста, а за окном — весьма светло, насколько бывает светло в мертвых землях, что давало понять: сегодня он проснулся гораздо позже, чем обычно. Где-то в доме — скорее всего, в комнате с большим обеденным столом и очагом, — слышались шаги и какая-то возня, оттуда же сквозь закрытую дверь просачивался едва уловимый запах готовящейся еды. Вероятно, Рамина успела заняться завтраком.