Книга ЗАТО: город забвения, страница 94 – Лена Обухова

Отвернувшись от окна, Олеся охнула от неожиданности, вдруг встретившись взглядом с Савиным. Тот все еще лежал на софе, но глаза его уже были открыты и смотрели прямо на нее. Он сразу сел, проведя рукой по спутавшимся длинным волосам, слабо улыбнулся и почти шепотом поинтересовался:

— Они ушли?

Олеся молча кивнула, то ли подозревая, что спросонья голос может подвести, то ли не желая создавать лишний шум. Впрочем, как раз последнего опасаться не стоило: Лекс уже тоже заворочался, явно просыпаясь, а Макаров так и вовсе потянулся, едва слышно постанывая. В его возрасте, конечно, нельзя так издеваться над телом.

Минуту спустя уже никто не спал. Кто-то еще только садился и потирал глаза, как Лекс и Громова, кто-то пока оставался на своем месте, как Макаров и сама Олеся, а кто-то за это время успел подползти к краю софы, свесить ноги и встать, как Савин.

— А Михаил где? — спросил последний, обводя взглядом небольшую комнату, словно мог просто не заметить его.

Олеся уже собиралась сказать, что он, должно быть, пошел в ванную, но осеклась. Очень уж тихо было в квартире все это время. Не шумела вода, не скрипели половицы или петли двери, не громыхала посуда на кухне.

Вместо ответа она торопливо шагнула к выходу из комнаты, Савин последовал за ней. Первым, что они оба увидели, была приоткрытая входная дверь. Всего лишь небольшая щель между полотном и косяком, но этого оказалось достаточно, чтобы в животе Олеси стало холодно, а ноги приросли к полу. Дыхание сбилось, и по спине прокатилась волна мурашек. В голове молнией мелькнула мысль: «А что, если кто-то успел войти и сейчас находится здесь?»

Олеся не знала кто, не знала, чем это грозит, но одной мысли оказалось достаточно, чтобы ее парализовало страхом.

Савин оказался хладнокровнее. Он моментально обогнул ее, дернул на себя входную дверь и выглянул на лестничную клетку.

— Михаил! — позвал он, поглядывая то вверх, то вниз, но ему никто не ответил. Шагов тоже не было слышно.

Тогда он захлопнул дверь, замок тут же хлюпнул, запирая ее, а Савин торопливо заглянул в санузел и на кухню. Несмотря на необходимость опираться на трость, двигался он довольно проворно.

Вернувшись в прихожую, он посмотрел на Олесю и покачал головой, давая понять, что в квартире больше никого нет. Эта новость сначала вызвала еще один вздох облегчения и помогла сбросить ступор, а потом вернула в сердце тревогу.

Где же Михаил? Куда его черти понесли? И почему он хотя бы дверь не запер за собой? Выглянул на секундочку, собирался сразу вернуться, но пропал? Не хотел, чтобы звук хлопка и хлюпающего замка кого-то разбудил?

Но главный вопрос был не в этом. Что теперь делать? Ждать его возвращения? Искать его? Или бросить и попытаться выбраться без него?

— Давайте сначала выпьем кофе, — предложила Громова, когда об исчезновении Михаила узнали все и эти вопросы непроизнесенными повисли в воздухе. — Может, он вернется за это время.

Идея была хороша, и так показалось не только Олесе. Утренний ритуал помог немного успокоиться, к тому же кофе у Громовой оказался очень уж хорош, Олеся не в каждой московской кофейне такой встречала.

— Он вчера упоминал, что было бы неплохо сходить на территорию НИЦ и попытаться выяснить, чем там занимались, — припомнил Лекс, разворачивая к кофе ореховый батончик. — Может, он решил сходить сам, раз мы не поддержали эту идею?