Книга ЗАТО: город забвения, страница 67 – Лена Обухова

— С остальными то же самое, — мрачно добавил Михаил, склоняясь к заднему левому колесу и касаясь кончиками пальцев разреза. — Проткнули ножом.

— Вот вам и безобидные бомжи! — несколько нервно прокомментировала Олеся, вновь обхватывая себя руками и бестолково топчась вокруг микроавтобуса. — Не станут нападать, говорите? Нападать, может, и не станут, а гадить могут вполне. И как мы теперь отсюда выберемся?

— Успокойся, Олесь, не дергайся, — мягко посоветовал Михаил, останавливая ее метания и ободряюще улыбаясь ей. — Мы же не на краю света.

На его красивом лице спокойная уверенная улыбка смотрелась особенно хорошо, и Олеся действительно почувствовала себя немного лучше. Он прав, оснований для паники нет. Те, кто гадят исподтишка, едва ли решатся на открытую конфронтацию. А техпомощь никто не отменял.

— Кто из вас скажет несколько слов по этому поводу? — вдруг поинтересовался Лекс.

Олеся удивленно посмотрела на него: он уже снова включил камеру и фонарь на ней, чтобы было лучше видно, и снимал поврежденные колеса.

— Зачем это? — возмутилась Олеся.

— Как зачем? — удивился Лекс. — Для передачи. Очень пригодится, чтобы сделать сюжет более цепляющим.

— Нам не об этом сейчас думать надо!

— Остынь, Олесь, он прав, — встрял Михаил. — Это даже лучше придуманных нами фишек. Исследуя старую историю, группа попадает в переплет в наши дни. Ничего критичного, конечно, не случится, но это вызовет у аудитории сопереживание. И в следующий раз они станут смотреть, в глубине души надеясь, что с нами случится что-то более страшное. Отличная тема, кстати, надо будет в новых сценариях ее развить. Шоу ждут отличные рейтинги!

Ее словно чем-то кольнуло изнутри. В памяти воскрес ночной кошмар, в котором Михаил сказал ту же самую фразу. Точнее, не сам Михаил, а его отрезанная голова, надетая на манекен. От этого воспоминания сейчас стало так страшно, что даже глаза заслезились, и ей пришлось отвернуться от коллег, чтобы те ничего не заметили. Умом она понимала, что это только глупое совпадение, но эмоции и инстинкты вопили, что все идет очень неправильно и становится опасно.

Лекс и Михаил поняли, что с ней каши не сваришь, поэтому рассказывать о случившемся на камеру стал последний. Олеся услышала, как он между прочим заметил:

— Моя коллега всерьез напугана случившимся…

И в этот момент свет фонаря повернулся к ней. Она успела подставить ему спину: не хватало только, чтобы ее в таком состоянии потом еще и по телевизору показали!

— Я тоже чувствую, что ничем хорошим это не кончится, — продолжил тем временем Михаил, а Лекс повернул камеру снова к нему. — Поэтому нам надо поскорее вызвать помощь и уехать отсюда.

Олеся подсмотрела через плечо: оставаясь в кадре, Михаил достал смартфон и принялся звонить, Лекс продолжал снимать.

— Связи нет, — тихо и как-то угрюмо сообщил Михаил через несколько секунд, поднимая смартфон повыше и вращаясь вокруг своей оси, словно надеясь, что где-то рядом сигнал может быть.

— Это уже перебор, — меланхолично заметил Лекс.

— Нет, я серьезно, — с нажимом произнес Михаил, демонстрируя ему экран смартфона. — Ни одного деления! Глухо как в танке.

Не опуская камеру, Лекс достал свой смартфон, Олеся сделала то же самое, но их аппараты тоже категорически отказывались видеть сеть.