Книга ЗАТО: город забвения, страница 62 – Лена Обухова

— Что именно? — растерянно переспросил Макаров.

Мысленно он все еще оставался в мрачном воспоминании-кошмаре, а потому плохо понимал, о чем с ним говорят.

— Обмороки. У вас с давлением проблемы или что-то в таком роде?

— Нет у меня никаких проблем! — с нотками раздражения в голосе отмахнулся Макаров, окончательно сбрасывая с себя наваждение и стремительно поднимаясь на ноги.

Вероятно, движение получилось слишком резким, поскольку на пару мгновений картинку перед глазами снова повело, но она быстро вернулась в норму. Правда, в ушах все еще слегка звенело, а мысли текли вяло, как слишком густой кисель.

Сердце тяжело ухало в груди, и Макарову казалось, что он все еще ощущает мерзкий запах той квартиры. Не вполне осознавая свои действия, он потянулся рукой во внутренний карман, где была припрятана фляжка. По правде говоря, сделать пару глотков хотелось со вчерашнего дня: с того момента, как они оказались в этом проклятом ЗАТО. Но тогда он сдержался, решив не разочаровывать работодательницу в первый же вечер. Сейчас же уровень стресса превысил возможности его самоконтроля.

— А говорили, что на работе не пьете, — укоризненно заметила Громова.

Она стояла, скрестив на груди руки, и возмущенно смотрела на него. Ни дать ни взять его бывшая жена. Аж не по себе стало: настолько похож был взгляд.

— А я и не пью, — огрызнулся Макаров. — Я принимаю лекарство. Расширяет сосуды.

— Только потом они резко сужаются, что может привести к новому обмороку. В вашем возрасте пора бы знать такие вещи и начинать беречься.

— Что значит — в моем возрасте? — он посмотрел на нее почти оскорбленно.

Громова только довольно ухмыльнулась и пояснила:

— После сорока у мужчин резко возрастает риск сердечно-сосудистых патологий.

— Да нормально у меня все и с сердцем, и с сосудами! — раздраженно фыркнул Макаров. — Со мной вообще все в порядке!

Вообще-то туман в голове, пока не желающий рассеиваться, и сохраняющийся в ушах звон говорили об обратном, но Макаров не любил признаваться в дурном самочувствии. Особенно посторонним людям.

— А из полиции вас, стало быть, из-за этого турнули? — нарочито невинным тоном поинтересовалась Громова.

— Из-за проблем с сосудами? — язвительно уточнил Макаров.

— Из-за пьянки.

Макаров едва не брякнул, что заветная фляжка в его кармане поселилась уже после, но вовремя сдержался и промолчал. Хотел было напомнить, что его никуда не турнули, он просто вышел на пенсию, но не стал. Она явно не поверила в это в первый раз, не поверит и сейчас.

— А то вы не знаете, за что меня турнули, — только и огрызнулся он в итоге, снова поднося фляжку к губам. — Вам же Виктор Семенович явно целое досье на меня выдал.

— Этого он говорить не стал, — призналась Громова. — Сказал, вы сами расскажете, если захотите.

— Так вот, я не хочу. — Макаров посмотрел на нее с вызовом. — Еще вопросы есть?

Она медленно качнула головой и тут же опровергла сама себя:

— Только один. Своим-то звонить будете? Вы собирались, — добавила Громова, когда он непонимающе нахмурился. — Чтобы сообщить о бандитах, о найденной машине…

— А, ну да…

Макаров убрал фляжку обратно во внутренний карман и рассеянно пошарил по остальным в поисках смартфона, но ничего не нашел.

Громова сперва вздохнула, потом сделала пару шагов, подняла что-то с пола и протянула ему.