Книга ЗАТО: город забвения, страница 5 – Лена Обухова

— Да нет, серьезно, — поддержал Марту Серега. — На пятом все квартиры заперты, так что у окна ты никого не могла видеть.

Они оба выглядели очень убедительно. Настолько, что даже Андрей перестал жизнерадостно хихикать.

Все четверо невольно замерли, прислушиваясь, и посмотрели вверх. Там раздался шорох шагов.

Кто-то спускался к ним с пятого этажа.

18 сентября 2025 года

Макаров слышал, как будильник на смартфоне включил жизнерадостную до отвращения мелодию, и даже приподнялся на локтях, чтобы дотянуться до проклятого устройства и вырубить звук. Однако после этого он упал лицом в подушку, буквально на минуточку, и вдруг снова оказался на темной лестнице грязного подъезда, в котором не горела ни одна лампочка. Смрадного запаха, конечно, не почувствовал, хотя мозг его и вспомнил. Как вспомнил он замирающее в груди сердце, вспотевшие ладони, вцепившиеся в рукоять пистолета, и тяжелеющее с каждой ступенькой дыхание.

Оказавшись перед ободранной чуть приоткрытой дверью, Макаров замер и заставил себя проснуться. Очень уже не хотелось в очередной раз ее открывать и видеть все то, что он когда-то видел.

Часы на смартфоне показывали почти на час больше, чем «минуточку» назад, а потому пришлось быстро перекатиться на спину и резко сесть. Макаров спустил ноги с кровати, но на этом был вынужден притормозить, дожидаясь, когда пульсирующая в голове боль утихнет, а подпрыгнувший к горлу желудок вернется на место.

Все-таки не стоило вчера злоупотреблять! Знал же, что сегодня придется встать пораньше и времени отлеживаться, приходя в себя, не будет. Но потом Макаров убедил себя, что встреча только в одиннадцать, а значит, времени полно. Разве так уж трудно проснуться в девять? Он всю жизнь просыпался гораздо раньше. Однако за последние полтора года, после вынужденного выхода на пенсию, навык оказался частично утрачен. Теперь он часто поздно вставал, а вечером долго не мог уснуть.

Макаров закрыл глаза и растер лицо руками, а потом так и замер, прижимая ладони к щекам и упираясь локтями в колени. «Может, не ехать никуда?» — промелькнула в голове соблазнительная мысль. Было бы здорово сейчас послать все к чертям и еще немного поспать, а все-таки проснувшись, набрать ванну, выпить чашечку кофе, приготовить сытный завтрак и съесть его, полулежа на диване перед телевизором. Все равно к назначенному времени ему уже не успеть.

— Ты так окончательно деградируешь, — тихо сказал он сам себе и решительно встал.

Да, вовремя ему уже не успеть, но он все еще мог попытаться попасть на встречу. В случае чего, сошлется на пробки. В Москве эта славная отмазка работает всегда. Ему нужна эта работа, пусть она и временная. На пенсию майора полиции особо не разгуляешься, а он еще слишком молод, чтобы ставить на себе крест.

В ванной, плеснув в лицо воды и посмотрев на собственное отражение, Макаров вновь малодушно задался вопросом, не стоит ли хотя бы попытаться перенести назначенное собеседование. Из зеркала на него смотрел растрепанный, слегка опухший мужик с трехдневной щетиной. Светлые волосы, выгоревшие за лето на солнце, порядком отросли и теперь торчали в разные стороны. Лицо выглядело помятым.

Да, все-таки сорок четыре — это тебе не тридцать пять! Тут каждая выпитая вечером рюмка утром ощущается и выглядит на две…