Книга ЗАТО: город забвения, страница 29 – Лена Обухова

Громова снова притормозила и посмотрела на него. На этот раз с ироничной улыбкой.

— А вы никогда с другой женщиной не ложились в постель, после возвращаясь к жене?

Праведный гнев и пыл в одно мгновение схлынули, уступая место неловкости, которую Макаров постарался моментально загнать поглубже и прикрыть сверху легким раздражением.

— При чем здесь?.. Это совсем другое! Если что когда и было, оно ничего не значило и не имело продолжения. И нашему браку не угрожало…

Громова смерила его то ли насмешливым, то ли презрительным взглядом. Впрочем, вероятнее всего, и в ее взгляде, и в мыслях сейчас было и то и другое. Однако развивать тему она не стала, лишь едко согласилась:

— Ну да, конечно, другое.

Он хотел что-то добавить к своим словам, чтобы она все-таки действительно поняла разницу, но ему не дали шанса. Громова кивком указала на что-то за его спиной и сообщила:

— Кажется, мы пришли. Нам туда.

Макаров обернулся и обнаружил в сотне метров от себя двухэтажное здание с надписью «агазин». «М», по всей видимости, давно отвалилась, как и все первое слово, от которого на фасаде осталось только окончание «ый». Скорее всего, когда-то это был «универсальный магазин». Возможно, единственный на все это ЗАТО.

Отчасти даже радуясь тому, что нашелся такой замечательный повод сменить тему, Макаров направился к зданию первым. Чуть помедлив, словно вдруг в чем-то засомневавшись или просто задумавшись, Громова пошла за ним. К тому моменту, как она вошла в незапертую, отчаянно скрипящую, но при этом все же уверенно держащуюся на петлях дверь, он успел немного осмотреться на первом этаже.

Из большого холла, перегороженного длинным прилавком, широкий дверной проем вел в просторное помещение, и похожее на то, что они видели на записи, и нет. Тоже прилавки, но над ними висели таблички с названиями продуктовых отделов, а за ними стояли совершенно пустые стеллажи. Еще сохранилась линия касс из трех штук. От современных магазинов устройство этого отличалось тем, что к товарам нельзя было подойти самостоятельно. Только попросить продавца.

Макаров смутно помнил такое из детства. Сейчас в голове всплыли разрозненные образы, как они с мамой сначала подходят к одному отделу, где им что-то взвешивают, потом к другому — и там тоже что-то считают, потом они идут к кассе и пробивают эти товары, после чего возвращаются с чеками к прилавкам разных отделов, чтобы забрать товары. Может, что-то работало и не совсем так, но именно так он это запомнил.

— Как будто во времени переместилась и в детство попала, — услышал Макаров рядом тихий голос Громовой. Кажется, ее тоже навестили призраки прошлого. Она смотрела на длинную стойку, за которой тоже теснились криво стоящие стеллажи с пустыми полками. — Здесь, наверное, продавали мороженое. Мне иногда покупали его на выходе. Я любила эскимо. Сейчас оно совсем другое.

— А я обычно просил фруктовый сок с пирожком, — признался Макаров. — У мамы не всегда было время ждать, пока я его здесь выпью, поэтому иногда она брала просто пирожки и говорила, что сок есть дома.

— Но дома — это совсем не то же самое, даже если сок такой же, — понимающе улыбнулась Громова. Мгновение спустя она вдруг посерьезнела и повернулась лицом к другому дверному проему, поуже, за которым виднелась ведущая на второй этаж лестница. — Нам туда.