Книга ЗАТО: город забвения, страница 16 – Лена Обухова

— Тогда я зайду в туалет — и можем двигаться дальше.

Она убрала смартфон в сумочку и проворно соскользнула с табурета. Макаров выбросил упаковки от их еды в мусорный контейнер, положил поднос в стопку к остальным, а потом, коротая время, подошел к доске объявлений.

Теперь он мог разглядеть фотографии пропавших людей. Это были молодые мужчины, двадцати семи и двадцати девяти лет, пропали, судя по сопровождающей информации, примерно в одно время, имелась вероятность, что в момент исчезновения они были вместе. Произошло это около месяца назад.

Может быть, их давно нашли, а объявления не сняли. Может быть, не найдут никогда, как и брата Громовой.

Присмотревшись, Макаров заметил, что под одним из рекламных флаеров белеет бумажка, чем-то похожая на эти два объявления о пропавших. Он отогнул цветастый край: действительно, под ним висело еще одно такое объявление. Только ему было уже с полгода. Изображенная на нем пара — мужчина и женщина — пропала полгода назад, еще весной.

— Вот же дрянь, — пробормотал Макаров себе под нос.

Но отказаться ехать дальше уже не мог.

Поскольку ни одна из двух дорог в заброшенное ЗАТО не была нанесена на карту, навигатор не мог проложить маршрут к скинутой Громовой точке через них. С определенного места он предлагал несколько километров идти по лесу пешком. Пришлось сверяться со спутниковым снимком, ставить ориентировочную точку в том месте, где следовало искать ближайший съезд с основного шоссе, и двигаться очень медленно, чтобы этот съезд не проскочить.

А проскочить его было легче легкого: ни указателя, ни знака, предупреждающего о Т-образном перекрестке, нигде не стояло. Да и лесная поросль настойчиво теснила узкую полоску асфальта, грозя через несколько лет окончательно проглотить ее.

Наконец найдя тайную дорогу и свернув с шоссе, Макаров все же продолжил ехать достаточно неторопливо: здесь хватало трещин, провалов, выбоин и прочих неровностей. Где-то полотно асфальта разрушалось из-за оседания грунта, где-то его вспучивали корни деревьев. Однако в целом оно оставалось вполне пригодным для проезда. Вот только приходилось держаться ближе к центру, чтобы не задевать низко растущие длинные ветки, жадно тянущиеся к автомобилю.

— Странно… Если верить легендам, городок прекратил свое существование еще в середине восьмидесятых, — заметила Громова через несколько минут. — То есть примерно столько же никто не занимается этой дорогой. А она вполне ничего. Как такое может быть?

— Ну… — задумчиво протянул Макаров, маневрируя, чтобы не угодить колесом в очередную яму. — Во-первых, не так уж она и ничего. А во-вторых… По ней ведь примерно столько же практически никто не ездит, как я понимаю. Разве что недоумки вроде нас, ищущие приключений на одно место.

Громова, услышав это ворчливое замечание, только усмехнулась, но никак не прокомментировала.

— А когда нет нагрузки, разрушение идет медленнее, — продолжил свою мысль Макаров. — Никто не стирает асфальт шипованной резиной, не ломает его многотонными фурами. Но рано или поздно время, конечно, уничтожит эту дорогу и здесь будет не…

Он осекся на полуслове, поскольку за небольшим изгибом впереди внезапно показалось препятствие, вынудившее притормозить.

— …не проехать, — все-таки договорил Макаров, когда внедорожник встал в десяти метрах от двух бетонных блоков, между которыми расположился знак «Проезд запрещен».