Книга Отмороженный, страница 81 – Рафаэль Дамиров

— Это дело рук Маэстро, — сказал я. — Он специально это всё тут разложил. Чтобы я… Тварь.

Щупин шагнул в другую комнату, остановился у фотографии Полины и, не подумав, брякнул:

— О… А девушка симпатичная. Это тоже одна из его жертв?

Я повернулся к нему с таким лицом, что он сразу осёкся.

— Я тебе язык вырву, если ещё раз так скажешь. Девушка живая. И это моя дочь.

Он дёрнулся, как от пощёчины.

— Ой… Простите. Я не знал.

Потом огляделся снова, уже куда осторожнее, и пробормотал:

— Но для чего ему всё это? Что это вообще значит?

— А ты раскинь мозгами, — сказал я. — Этому вас в академии учили?

Щупин задумался. Морщил лоб, косился то на одну фотографию, то на другую, и видно было, что впервые за всё время говорит не по книжке, а пытается дотянуться сам.

— Он хочет вас вывести из себя, — наконец проговорил он. — Угрожает, чтобы…

— Чтобы что? — прищурился я. — А?

Щупин замялся.

— Ну… не знаю. Сломать, может, как-то. Или… нет.

— Хреново тебя учили в академии, — хмыкнул я. — Отмороженного никто сломать не может.

Щупин, как всегда, не уловил, где я шучу, а где говорю всерьёз. Смотрел на фотографии, морщил лоб и всё равно пытался дотянуться до мысли.

— Нет, ну всё же говорит об этом, — упорствовал он. — Вот его посыл, вот фотографии… Получается, вашей дочери грозит опасность. Она где сейчас?

Я уже набирал её номер. Гудок пошёл почти сразу, и она взяла трубку. Ответила раздражённо, будто я выдернул её с важного мероприятия.

— Да, что ты хотел?

— Как дела, Полин? Ты где сейчас? — спросил я.

— Ближе к делу. Я занята.

Она явно пыталась говорить потише, но мне сейчас было не до того, чтобы соблюдать какие-то условности.

— Так занята, что попадаешь в камеры для административно задержанных?

Мне нужен был её ответ, а не дурацкие отмазки, так что теперь я буквально с удовольствием услышал, как меняется её наполненный досадой голос:

— Вот блин. Дядя Женя всё-таки слил меня… А обещал…

— Дядя Женя желает тебе добра. Как и я. А тебе сейчас грозит смертельная опасность. Ты слышишь?

На том конце повисла короткая пауза.

— Что ты несёшь? Какая опасность?

— Из нашего с тобой общего прошлого. Такая же опасность, что забрала и жизнь мамы. Так что держись в людном месте. Я за тобой еду.

— В смысле — ты за мной едешь? — возмущалась та. — Я на лекции сижу.

— Вот и сиди там, твою мать. Не выходи из аудитории, — рявкнул я и положил трубку.

Щупин покосился на меня:

— Жёстко вы с ней, — проговорил он.

Я не ответил. Смотрел на фотографию Полины, на эту дурацкую свечу в гранёном стакане и чувствовал, как руки сжимаются в кулаки. Щупин помялся и всё-таки заговорил снова:

— Ну, я вот что думаю. Если он так вас предупреждает, то, значит, специально хочет затеять с вами какую-то игру. А так бы он просто тайно подобрался к вашей дочери и попробовал бы её… ну, извиняюсь за выражение… убить.

Я медленно повернул к нему голову.

— Я же тебе говорю, язык вырву.

Он дёрнул щекой, но всё равно договорил:

— Ну а как ещё выразиться? Это же всё версии. Я же помочь хочу.

Я сунул пистолет обратно в кобуру и кивнул в сторону выхода.

— Ты на чём сюда приехал?

— Ну, с водителем.

— Так. Езжай в экспертно-криминалистический центр, к компьютерщикам. Узнай, что там пробили по этой переписке. Все результаты привезёшь. И жди меня на работе. Есть у меня для тебя одно ответственное, очень ответственное задание.