Книга Отмороженный, страница 79 – Рафаэль Дамиров

До руин завода я добрался уже под барабанящий по плечам дождь. Остановился загодя, чтобы не реветь мотором прямо под носом у тех, кто мог там таиться. Байк укрыл в березняке, в рощице у обочины, там его с дороги сразу и не заметишь. Снял шлем, повесил на руль, скинул куртку, чтобы двигаться было легче, если придётся действовать резко и на опережение. Проверил пистолет, вынув из кобуры, дослал патрон в ствол, снова поставил на предохранитель и сунул в кобуру.

Я не слишком верил, что найду здесь самого Маэстро. Для него это было бы слишком прямолинейно. Но и место в переписке всплыло не зря. Не забавы же ради он водил хороводы вокруг этого кирпичного кладбища. Значит, что-то здесь было. Тайник, закладка, встреча, схрон, след — да что угодно.

Первая мысль, конечно, была нормальная: набрать Седого, поднять оперов, подтянуть группу захвата из местного спецназа, оцепить всё к чертовой матери и заходить как положено. Только чем больше ушей знают, тем выше шанс, что информация уйдёт дальше, а Маэстро был тварью осторожной и дальновидной. С такими надо работать быстро, тихо и самым малым составом. А лучше — вообще вот так, одному.

Я пошёл на территорию завода. Под ногами похрустывала бетонная крошка, где-то чавкала размокшая глина. Сам завод выглядел так, как и должен выглядеть дохлый промышленный гигант, который лишь на чуток пережил ту страну, на которую когда-то работал. Красный кирпич почернел от времени и сырости. В административном корпусе пустыми глазницами зияли выбитые окна. Ржавые рамы, перекошенные ворота, остатки рельсовых путей, заросших бурьяном — всё это торчало из земли, как кости. По углам разрослись кусты, в трещинах бетонных плит торчала щёткой жесткая трава. Место было глухое. Таких руин по стране навалом, и почти в каждой при желании можно спрятать все, что угодно.

Я прошёл дальше. Один из цехов буквально обрушился. Крыша провалилась, и через дыры сверху лилась вода. Дождь усилился, с металла и обломков капало уже часто, звонко. Где-то внутри скрипнул лист железа, качнувшийся от ветра. Я остановился на секунду, прислушался и пошёл дальше.

Территория была немаленькая, а обойти нужно всё. Признаться, я даже немного пожалел, что всё-таки не взял с собой Щупина. Пустил бы его по другой стороне, глядишь, хоть какая-то польза была бы.

Я прошёл ещё немного и вдруг увидел на стене знак, выведенный мелом. Ничего особенного, обычный скрипичный ключ. Хотя какой он тут, к чёрту, обычный. Такой знак естественно смотрелся бы где-нибудь на стене музыкальной школы, на доске в кружке гитаристов или у кабинета сольфеджио. Тут, на заброшке, среди осыпавшегося кирпича, ржавых балок и мокрого мусора, он чуть ли не кричал на меня.

Я сразу понял, чья это рука.

Маэстро любил такие отсылки. Не зря же его пресса окрестила именно так. Сам-то он не музыкант, но музыку явно любил. Рассказывал когда-то, что ему нравилось убивать под классику, с наушником в ухе. Только я бы дал ему это прозвище совсем за другое. За привычку всё выстраивать по своим правилам. За умение дёргать людей, как марионетки за нитки, и вести всю партию так, чтобы остальные только успевали отыгрывать отведённую им роль. Звучит мерзко, но в своей смертельной игре он и вправду умел делать всё красиво.