Книга Отмороженный, страница 27 – Рафаэль Дамиров

— Илья Фёдорович… Если хорошо стараться, можно много чего забыть, — с грустью проговорила она.

В этом своем костюме и в перчатках, с собранными в хвост волосами она была по-своему прекрасна. Этакая царица смерти. Но добрая и улыбчивая. Правда, улыбка все больше грустная, и видно, что вовсе не от специфики работы.

Я кивнул и договорил при ней:

— В общем, он ведь готовит новый удар. Сказал, что нанесёт его без предупреждения.

— Да, страшно всё это, — тихо сказала Женя. — Началось. Как пять лет назад. Неужели как тогда… Но я верю в тебя, Илья. Ты сможешь его остановить.

— Да блин, — фыркнул я. — Почему об этом все тут твердят? Мол, только Мороз сможет его остановить. Жил себе по-деревенски не тужил…

Женя внимательно смотрела на меня.

Абрамов уже отошёл в сторону. Топтался между столом и дверью, то хватался за телефон, то раздавал приказы.

— Тут пальцы смотри! — кричал он эксперту-криминалисту. — А это сфоткал? А ты чего встал? Иди соседей опрашивай. Я за тебя буду соседей обходить? Не топчись тут. Ты вообще кто такой? Какой ещё проверяющий? Пошёл отсюда, проверяющий… Ходят тут всякие…

Всё уже закрутилось в рабочем порядке. Дом загудел голосами, торопливыми шагами, в общем, процессуальной следственной жизнью. А Женя наклонилась ко мне ближе и тихо проговорила:

— Знаешь, почему я в тебя верю? Потому что ты лучший, Илюша. Уж мне ли не знать.

Она улыбнулась, быстро, мимолетно, и на секунду прижалась ко мне щекой. Тут же отстранилась, пока никто не увидел. Только я почувствовал этот короткий, тёплый, живой жест сполна. Он будто отдался эхом и достал глубже, чем я бы хотел.

— Ну ты как вообще сам? — спросила она.

— Да нормально. Вот, видишь, на работу вышел. Завтра пистолет дадут — заживём.

— Ну если что, заходи. Адрес знаешь, — тихо проговорила Женька.

* * *

Ночной клуб мерцал лучами прожекторов, грохотала музыка, народ в пятничный вечер веселился так, будто с понедельника им всем запретят пить, веселиться и вообще дышать. У бара толпились наглые парнишки и уже разгорячившиеся девицы.

— «Голубую лагуну», пожалуйста, — сказала молоденькая девушка с короткой стрижкой, присаживаясь за барную стойку на высокий никелированный табурет.

С первого взгляда её можно было принять за симпатичного мальчишку. Джинсы и футболка унисекс, угловатая худоба, упрямый подбородок. Только всё это не могло спрятать её женственность, пусть и внутреннюю, глубоко закрытую. Она явно старалась выглядеть самостоятельной. Слишком самостоятельной. Почти по-мужски. Полина вообще всегда вела себя так, будто никому ничего не должна и сама кого хочешь пошлёт подальше.

Бармен, не торопясь, протирал бокал полотенцем и смотрел на неё безразлично. Он за свою карьеру уже видел много таких девочек — сердитых, взрослых на словах и малолетних по паспорту.

— Паспорт, пожалуйста, покажите.

— Что, гонишь, что ли? — сразу вскинулась Полина. — А как бы я сюда прошла? Да ха-арош… мне есть восемнадцать. Ну.

— Не похоже, — хмыкнул бармен. — Паспорт, пожалуйста.

И тут к стойке подошёл худой мужчина в капюшоне и тёмных очках. Вид у него был одновременно нелепый и странно уместный. В ночном клубе каждый рядился как хотел, и среди остальной разношёрстной публики он мог бы даже потеряться. Каких только фриков тут не было. Море алкоголя, танцы, кислотные треки, люди с пустыми глазами и слишком громким смехом. Этот просто был одним из них. На первый взгляд.