Книга Отмороженный, страница 24 – Рафаэль Дамиров

— Сергей Сергеевич, — оправдывался водитель, вцепившись в руль, — вы же сами приказали быстрее.

— Тебе только трактор в колхозе по полям водить, — бурчал Абрамов, ёрзая на сиденье и придерживая портфель.

Я слушал его и понимал: волнуется Абарамов, вот и ворчит. Сто лет уже генерал не выезжал на места преступлений, отвык. То, что он вообще согласился ехать, было делом из разряда редких. И причина была не в служебном рвении. Ему просто хотелось, да что там, позарез было нужно лично убедиться, что я прав, что старый охотничий пёс ещё не потерял чуйку.

Что он не ошибся: я ещё могу взять след и вернуть покой и ему, и городу.

— Вот и нужный дом, — сказал я, когда машина свернула к самому краю коттеджного посёлка и остановилась.

Генерал, кряхтя, выбрался наружу, одёрнул пиджак на объёмистом животе и тревожно оглядел тёмный фасад, калитку и лес за домом. Потом повернулся ко мне.

— Оружие есть?

— Ты же мне так и не выдал табельное.

— Ай, точно… ну ладно…

— Но кое-что имеется… — я подмигнул, потянулся к заднему сиденью, взял сумку и вынул оттуда обрез.

Сунул его под рубаху, прижимая к боку. Абрамов только покачал головой и тяжело вздохнул:

— Ой, Мороз, ой, Мороз… Подведёшь ты меня под монастырь.

— Сам понимаешь, — сказал я. — Где орудовал маньяк, туда без оружия не ходят. А местные опера ещё не приехали.

— Ну пошли, — проворчал он. — Может, неправильно ты всё расшифровал, может, не так понял, так что ничего там и нет. Сам будешь потом перед операми оправдываться, чего мы тут шастаем и их вызвали. Если что…

— А ты вообще, Сергеич, сидел бы в кабинете, — сказал я. — Я бы и сам тут всё проверил.

Он посмотрел на дом, на чёрные окна и тихо проговорил:

— Нет, что-то на душе скребёт. Чует сердце. Если тут первая жертва, то… Ай, ладно, что разговаривать. Пошли.

Калитка оказалась заперта. Генерал дёрнул за ручку, попробовал ещё раз, потом развёл руками.

— И как теперь?

— Сейчас через забор перелезу, — сказал я и уже подтянулся, цепляясь пальцами за верхний край.

— Да я про то, что… тут жилое, и вообще это незаконное проникновение…

Я уже был на той стороне. Спрыгнул тихо, подошёл к калитке изнутри и щёлкнул замком.

— Проходите, товарищ генерал.

Тот, раздувая щёки, неуверенно вошёл.

— Тихо слишком, — проговорил он. — Собаки нет, людей не слышно, музыки какой… Точно никто тут не живёт. Может, и Маэстро здесь тоже не появлялся.

Сергеич что-то удивительно много говорил — видно, всё больше волновался. Давно, видать, трупов не видел.

— Вперед, — сказал я.

Дверь в дом оказалась открыта настежь. После яркого солнечного света внутри стояла темнота, будто мы шагнули в склеп. И прохлада там была такая же — мёртвая. Сразу ударил в нос кисловатый металлический запах. Этот я ни с чем не спутаю. Так пахнет кровь. Много крови.

Говорят, кровь чуют только хищники. Человек не может. Только я этот запах всегда почему-то чувствовал.

И теперь я его будто бы не только почуял, а ещё и услышал.

Глаза привыкали к темноте медленно, но я не стал ждать. Подошёл к окну, рванул тяжёлую тёмную портьеру на себя, хотел отодвинуть, а она сорвалась с карниза и с грохотом рухнула вниз, открывая всё стекло. Яркий свет ворвался в дом и высветил то, что пряталось в сумраке.

— Твою же… ох, мать… — выдохнул генерал.