Книга Укрощая дракона, страница 74 – Майя Фар

Генерал Лаэрт испытал странную радость оттого, что, пока она была в империи, никто не понял, что она не целительница. А ещё — что он успел. Если бы барон женился на ней, а потом представил её императору или кому-то из приближённых императора, в один прекрасный день вышло бы наружу, что её магия — это магия жизни, и император не посмотрел бы на брачные узы и отобрал её у барона.

Император старел, а маг жизни — это почти бесконечный источник молодости и здоровья. Вот только что будет потом с самим магом, никому не интересно.

Когда он согласился стать проводником её магии, он до конца не отдавал себе отчёта о последствиях.

Он несколько раз умер и несколько раз родился, именно поэтому он спросил про проклятие: ему показалось, что после такого потока этой магии, которая была как свежая, слегка прохладная вода, ничего чёрного не может остаться. Но Дария со свойственной ей прямотой и честностью, что тоже его подкупало, заявила, что нет, проклятие всё ещё там.

Он пока не сказал, но теперь ей придётся быть с ним рядом почти всё время, иначе, пока он её не видит, никто не может чувствовать себя в безопасности рядом с ним.

Он сам ей был не нужен, чувствовал это, что она без него сможет жить: она очень ровно реагировала на все его попытки сближения. А он без неё уже не мог. И ему было жизненно необходимо привязать её.

Но он не знал, как это сделать правильно, потому что у него не было опыта в том, чтобы уговаривать женщину. И периодически мелькала мысль, почему он не может её заставить, и каждый раз его тёмная сторона нашёптывала ему: «Возьми её»; а светлая сторона (он, кстати, удивился, что такая есть) отвечала: «С ней так нельзя».

А ребёнок? Если бы он не был уверен в том, что у него нет детей, он бы подумал, что это его сын.

Он не просто так взял его на руки, когда увидел, как служанка кормит малыша; он вдруг ощутил, что ребёнок хочет, чтобы генерал взял его на руки. Но если бы он рассказал, что это было желание малыша, никто бы не поверил. А проходя мимо, он случайно задел аурой служанку, и вот у неё была нормальная реакция: она чуть не выронила малыша и попыталась спрятаться от давящей энергии его силы.

А мальчик, наоборот, тянул к нему ручки и улыбался.

А вот в первое мгновение, когда Дария увидела его с её сыном на руках, она испугалась, и это было неприятно. Он уже привык к тому ощущению, когда тебя не боятся, а флёр её силы каждый раз омывал его свежестью и радостью, смывая с его чёрной души накопившуюся там грязь.

И вот сейчас, стоя в тронном зале княжеского дворца, он злился и хотел побольнее уколоть и князя, и тех, кто помогал тому, кто подготовил кортежу Лаэрта «приятную встречу» на подъезде к княжеству. А вот злиться на Дарию генерал не мог, хотя по её милости он так и не узнал имя того, кто назвал себя женихом шеханирской княжны.

— Я жду, — повторил он, глядя на князя. — Где?

— Мы предполагали, что вы остановитесь во дворце и приготовили вам покои, — произнёс князь.

— А моя свита?

— Свиту мы можем разместить в другом крыле.

— В каком?

Князь молчал. Лаэрт насмешливо смотрел на князя, у которого, похоже, закончились варианты.

— С этим ясно, я сам выберу себе дом. Где моя невеста?

— Ей нездоровится, она подлечится и обязательно выразит вам своё почтение.