Книга Укрощая дракона, страница 29 – Майя Фар

А через пару недель я всё-таки добралась и до барона.

У барона была проблема с сердцем. Оказалось, что у пожилых драконов такое бывает, и вроде как это не лечится, но я не знала и залечила ему негативные изменения в районе сердца.

Что любопытно, я воспринимала организм драконов так же, как людей. Хотя, безусловно, будь у меня лабораторные возможности, такие, какие были в другом мире, наверное, я бы нашла разницу и в строении мышечной массы, и в костной структуре, и в организации кровеносной системы.

Но, глядя на затемнение в области сердца барона — а видела я болезнь именно таким образом, — я представляла себе, что там примерно могло быть. А это в большей степени напоминало лёгочное сердце*: с правой стороны мне виделось расширение в области правого желудочка и предсердия.

(*Лёгочное сердце — это патологическое состояние, при котором происходит увеличение мышечной массы и/или расширение правых отделов сердца, из-за заболеваний лёгких, сосудов или грудной клетки.)

И я именно так и воздействовала целительской магией на барона, перед внутренним взором имея именно эту картину. Не знаю, было ли так на самом деле, потому что рентгеновского взгляда у меня не было. И посмотреть, как изнутри выглядит дракон и насколько он отличается изнутри от человека, я, конечно же, не могла.

Но излечить смогла. Серое уплотнение превратилось в дымку, а потом исчезло совсем.

И, кстати, делала я это уже на законных основаниях, потому что бумагу мне барон выправил, как только мы приехали в его замок, буквально на следующий день.

Барон снова вышел с утра во двор, чтобы понаблюдать за нашими с Динором занятиями. А параллельно я занималась ещё и своим сыночком, делая ему гимнастику на свежем воздухе.

И барон вдруг задал вопрос, правда, уже после того, как Динора увезли после зарядки и прогулки переодеваться:

— Дария, а что вы говорили о том, что Динору можно помочь?

Я даже выдохнуть побоялась в этот момент, потому что я ждала этого вопроса. Это был первый шаг со стороны барона к тому, чтобы он согласился, а возможно, даже сам попросил меня заняться настоящим излечением своего внука.

Я же не просто так каждый день занималась с мальчиком, я готовила его организм к той нагрузке, которую ему понадобится преодолеть, когда мы будем делать операцию. Мальчик сейчас был полностью здоров, если не считать его основной проблемы.

Все внутренние органы функционировали нормально, не было никаких воспалений или застоев. У ребёнка сейчас было нормальное расписание, хороший аппетит и хорошая двигательная активность. Он даже выглядеть стал по-другому: с лица исчезла бледность, и появилась уверенность движений, пусть пока и с ограниченной подвижностью.

У Динора больше ничего не болело, за этим я следила, и в глазах больше не было безнадёжности. Наоборот, у мальчишки появилась надежда.

Как-то он меня сам спросил:

— Госпожа Дария, это правда — то, что вы деду говорили? Что вы можете меня излечить?

— Правда, Динор, — ответила я. — Ты, в общем-то, здоров, тебе нужно просто исправить то, что неправильно срослось. Если бы это сделали сразу, тогда, когда это только произошло, то ничего бы этого не было. Но и сейчас не поздно. Тем более что то, чем мы с тобой занимаемся, делает тебя сильнее. А значит, и излечение пойдёт быстро.