Книга Назад дороги нет! Или графиня в изгнании, страница 92 – Резеда Ширкунова

Мальчик кивнул и спокойным шагом направился к дому. От ворот до входной двери я насчитал пятьдесят шагов. Юноша постучал в дверь. Сначала было молчание, затем она приоткрылась, и Играна втянули внутрь. В течение пятнадцати минут ничего не происходило. Уже успела подойти подмога, и лир Травье хотел сам отправиться на переговоры, когда дверь открылась, и оттуда вышли два брата, юноша и молодая девушка, державшая на руках Лиззи.

— Сын все рассказал об отце. Он обещал, что отправите нас в ссылку, если мы все расскажем. Мы возвращаем вам девочку.

Один из мужчин что-то сказал девушке, и она направилась в нашу сторону.

Увидев Аллесио, Лиззи дернулась всем телом к нему, но девушка крепко держала малышку и не дала слезть с рук, пока не дошла до нас. Незнакомку тут же взяли за руки и увели в сторону, а Лиззи повисла на дяде, потом, увидев Арока, протянула руки к нему. Глаза дракончика изменились, зрачки вытянулись и уставились в лицо девочки. Она прижалась всем телом к его груди и расплакалась.

Амир Прадин

Я был рад, что все прошло так спокойно. Не всегда преступники соглашались добровольно сдаться в руки правосудия, чаще всего брали заложников или пытались использовать всевозможные артефакты для побега или изменения личности. На это были способны сильные магии, но не те, что стояли сейчас перед нами. Стражники скрутили братьев и девушку, стоявшую рядом, и отправили в тюремные камеры. Решив довести дело до конца, наша компания последовала вслед за лиром Травье и его людьми.

В первую очередь решил послать сообщение Анне — наверняка, она места не находит из-за беспокойства за дочь. Затем отправил драконов вместе с Аллесио в гостиные номера для аристократов, а сам последовал за главным дознавателем. Мне нужна была информация, касающаяся Аллесио, и после признания лира Травье хотелось получить бумагу с королевской печатью об отмене наказания.

Лир Травье словно ждал меня. Увидев в дверях мою фигуру, он кивнул и глазами указал на соседний стул. Не успел я присесть, как в комнату завели старшего из братьев — Лувиса Снигара.

Чтобы подозреваемый немного обвыкся в кабинете, дознаватель взял лист бумаги и начал заполнять данные сидевшего перед ним мужчины.

Лир Травье отложил самописец и взглянул на Лувиса. В нём чувствовалась какая-то внутренняя напряжённость, руки были сжаты в кулаки, взгляд устремлен в пол, а губы сильно поджаты.

— Боевая у вас жена, тир Лувис, — начал разговор дознаватель, а мужчина поднял глаза, не понимая, при чем тут его жена. — Представляете, она не просто дала отпор вашему отцу, а еще при оскорблении ударила его!

— Моя Мирча? — удивился мужчина, растерянно смотря на хозяина кабинета.

— Ну да! Она услышала последние слова вашего отца. Он утверждал, что не скажет ничего. Его даже не остановили мои слова о ваших родственниках, которые должны были попасть в тюрьму, а она встала и защитила всех.

— Может, я не так понял, тир Травье? Мой отец был готов всю семью вместе с маленькими детьми отправить в тюрьму, лишь бы не раскрывать местонахождения внучки?

— Так оно и было.

Мне понравилось, как дознаватель простым замечанием о жене убрал скованность мужчины, и последующий разговор в мягкой форме снёс стену отчуждения между ними. Сделал это так ненавязчиво, что старший сын торговца все рассказал, как на духу.