Книга Назад дороги нет! Или графиня в изгнании, страница 31 – Резеда Ширкунова

Я не успела ответить, как услышала крики юноши:

— Едут, едут…

Из-за поворота показалась длинная карета-дормез, запряжённая шестью лошадьми, обычно, перевозившая до восьми заключенных. Окна были зарешечены, и у каждого ссыльного имелось свое спальное место. Остановок при перевозке осуждённых людей в постоялых дворах не предусматривалось, и кормили их только один раз в день где-то в лесу у речки. Побегов не было, если не считать единичных случаев, ведь наказание было намного серьезнее — если поймают, то отправят на каторгу.

Карета остановилась, и с ней шестнадцать гвардейцев-сопровождающих. Старший среди них — молодой юноша соскочил с лошади и прошел к группе мужчин, стоявших на крыльце административного здания.

— Ссыльные доставлены, — отрапортовал юноша коменданту лиру Викраму Паттену.

Я впервые видела, как военнослужащий отдаёт честь вышестоящему: этот жест напоминал пионерский салют, так знакомый детям, родившимся до 1980 года.

— Выпускайте по одному, сразу ставим маячок, — скомандовал комендант.

Гвардейцы окружили дормез, и ссыльные стали выходить по одному. Как только появился первый, ему закатили рукав до локтя и выстрелили в руку артефактом, напоминающим пистолет.

Некоторые ребята ойкали, но большинство молчали. Всего из кареты вышло восемь человек. Их выстроили в одну шеренгу и велели слушать речь коменданта.

— Добро пожаловать в Лесное, — начал речь лир Паттен. — Для нас вы не ссыльные, а просто люди, попавшие в тяжелую ситуацию, и я надеюсь, каждый из вас осознает свои ошибки и исправит их своим трудом. Большинство людей, каких вы видите на площади, бывшие ссыльные — такие же, как и вы, но мы живем одной дружной семьей.

Дальше комендант рассказал, куда заселят ребят, и что надо сделать для этого. Меня радовало, что ссыльных обеспечат постельным бельем и запасной одеждой, которая меняется по графику. Сейчас же им нужно было распределиться по командам для дальнейшего обучения. Как я поняла, списки уже были составлены.

Аллесио стоял пятым и периодически разглядывал народ, ища в толпе меня, но я не могла подать ему знак, так как прямо передо мной стоял стражник, заслонявший спиной брата.

После речи коменданта стражники и гвардейцы разрешили подойти к вновь прибывшим, и я воспользовалась этим. Медленно подходила к брату, не знала, с чего начать разговор, но меня опередили. Лиззи вырвала руку у Манилы и с криком:

— Дядя Аллесио, — прыгнула ему на руки.

— Малышка, как я рад видеть тебя, — обрадовался брат и стал глазами искать меня.

Я показалась из-за спины няни. Всё же мне было неудобно обнимать мужчину, которого я видела второй раз в жизни.

— Анна, родная, — радостно вскрикнул он и в два шага уменьшил расстояние между рами.

Оглядев меня, он укоризненно покачал головой.

— Как же я за тебя переживал, сестрёнка. Хорошо, что ты рядом со мной.

Он нежно обнял меня, и я почувствовала, что попала в родные руки, которые не дадут больше никому обидеть. От этой мысли на глазах навернулись слезы.

Аллесио

Прежде чем отправить в Темные земли, нас, всех ссыльных, собрали в одной комнате. Молодой королевский гвардеец прочитал инструкцию, где были записаны все правила, касающиеся поведения во время следования на место отбывания наказания. Я был наслышан об этих местах, и мысль, что мой сестре придется там жить, приводила в ярость, отчего магия начинала бурлить в венах. Хотя на мне имелись антимагические наручники, но силу дара чувствовал, только не мог им воспользоваться. Если буду вести себя хорошо в ссылке, то с меня их снимут через полгода.