Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 89 – Таруна Поддубная

Именно в этот момент наш корабль резко развернуло, так что меня боком вжало в спинку кресла, а передо мной открылся новый вид обзора, где космическая станция предстала уже не как огромная и сложная конструкция, к которой мы совсем недавно спокойно пристыковались, а как искалеченное, страшное, умирающее сооружение.

У меня внутри все оборвалось.

Некоторые ее секции были разрушены. Не повреждены, не деформированы, а именно разворочены, вскрыты так, словно кто-то чудовищно сильный разодрал их изнутри, а в космос медленно улетали обломки металла, части внешней обшивки, фрагменты шлюзов, креплений и платформ, контейнеры, мелкие детали и крупные куски конструкций, врезавшиеся друг в друга и продолжавшие разлетаться в разные стороны, даже когда основной взрыв уже отгремел.

Еще страшнее выглядели корабли, которые были пристыкованы к станции.

Некоторые из них были уничтожены полностью, и от них в пустоте оставались только искорёженные куски корпуса, медленно двигавшиеся в черноте. Другие сохранились частично, но выглядели так, будто им с мясом вырвали целые отсеки, оставив остальное доживать свои последние секунды. Части этих кораблей, от маленьких панелей до огромных искореженных секций, медленно разлетались по космосу, и в этой жуткой, почти торжественной медлительности было что-то настолько страшное, что меня начало мутить.

— Боже… — только и смогла выдохнуть я, не в силах отвести взгляд.

В какой-то момент мне показалось, что среди обломков виднелся не только металл, и именно от этой мысли меня пробрало самым настоящим ужасом, потому что додумывать картину до конца я не хотела, но разум все равно делал это сам, жестоко и безжалостно, будто ему было мало уже увиденного.

— Урих, нам нужен коридор, — резко бросил капитан. — Любой, только выведи нас отсюда.

— Я ищу, — огрызнулся тот сверху, снова переходя на свой язык и выплевывая слова так быстро, будто ругался одновременно и с кораблем, и с системами станции, и с самим космосом. — Но, если сейчас рванем вслепую, нас просто нашинкует обломками.

— Великолепно! — процедил капитан Ларсен и так сжал челюсти, что на скулах у него заходили желваки.

Еще один взрыв прогремел неожиданно близко, и в этот раз вспышка ударила по глазам так резко, что я невольно зажмурилась. Корабль снова толкнуло, металл над нами застонал, левая стеновая панель мигнула и осыпала воздух искрами, а потом все стало происходить слишком быстро.

Повернув голову к Раэлю, я хотела спросить хоть что-то, все равно что, лишь бы вырваться из этого молчаливого плена страха, но вместо слов увидела краем глаза, как от стеновой панели с треском оторвалась длинная металлическая пластина.

Сначала я даже не поняла, что это опасно. Железка просто сорвалась с креплений, блеснула острым краем в красноватом аварийном свете, перевернулась в воздухе и полетела вперед, а в следующее мгновение до меня наконец дошло, куда именно она летела.

Прямо в спину Раэлю.

Он в этот момент держался за кресло, смотрел на панель и не видел опасности вообще, потому что она была не впереди, не за окном, не на схеме станции, а у него за спиной, на этом самом мостике, который еще секунду назад казался достаточно защищенным местом по сравнению с тем хаосом, что творился снаружи.