Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 138 – Таруна Поддубная

— Поздравляю, Раэль, — произнес он, затягивая темную ленту на волосах. — Ты стал мужем Ольги. Удивительно, что при всех ваших талантах к разрушению и самовольству, ты хотя бы этот момент сумел довести до конца.

Раэль вытер кровь с губы тыльной стороной руки и мрачно посмотрел на Лорда, но ничего не сказал. Правильно. Иногда молчание- действительно единственный разумный способ.

Потом Валериан перевел взгляд на меня.

— А ты, Урих, тоже не тяни с предложением слишком долго, — продолжил он тем же невозмутимым тоном, будто обсуждал не мою личную жизнь, а график технического обслуживания реактора. — Иначе можешь очень сильно опоздать.

Я даже дышать на секунду перестал.

Раэль повернул ко мне голову так резко, что я почти услышал, как у него в мозгу со скрипом сдвинулись несколько очень интересных мыслей.

— Простите? — произнес я с максимально возможной сухостью, хотя кровь с разбитой губы уже успела дойти до языка, и это раздражало отдельно.

— Не прикидывайся глупее, чем ты есть, — отрезал Вольфенштерн. — Это у вас с Раэлем плохо получается.

Он закончил с волосами, посмотрел на нас обоих так, будто оценивал степень нашей вменяемости после драки, и только потом произнес уже совсем другим голосом - более холодным, более собранным, в котором снова заговорил не оскорбленный мужчина, а тот, кто привык видеть за хаосом структуру:

— На станции не просто хотели устроить катастрофу. Ольгу должны были вытащить оттуда незаметно, на фоне взрывов, гибнувших уровней и пропавшей связи. Паника должна была отвлечь внимание, дроны - расчистить или запереть нужные участки, а потом все можно было бы списать на общую разруху. Вот только вы двое испортили им этот план своей самодеятельностью, а она - своей способностью.

Я медленно провел языком по разбитой губе, чувствуя вкус крови, и не удержался от сухой усмешки:

— Какая-то очень странно провальная операция получилась у похитителей.

— Именно, — согласился Валериан. — И это мне нравится меньше всего. Либо они оказались глупее, чем я думал, а это маловероятно. Либо у них было больше одного плана, и сорвался только первый.

После этих его слов мы уже не спорили.

Потому что драка дракой, злость злостью, а в этой фразе было именно то, чего никто из нас не хотел слышать: станция была только началом серии атак, и Ольга оказалась нужна кому-то настолько сильно, что ради нее без колебаний разнесли целую космическую станцию и были готовы на большее.

Урих

Некоторое время после последних слов Вольфенштерна на мостике держалась такая тишина, в которой даже поврежденные панели, обычно не упускавшие случая напомнить о себе писком или миганием, вели себя почти тихо и незаметно. Раэль стоял с разбитой губой и тяжелым взглядом мужчины, которого только что сначала попытались морально сожрать, потом почти сожрали физически, а в финале сообщили, что все это было только вступлением к куда более дрянной истории. Я тоже молчал, хотя кровь на губе уже успела дать о себе знать солоноватым вкусом, а ребра напоминали, что у древних вампиров совершенно отвратительная привычка бить не только точно и больно, но и с каким-то садистским умыслом.

Первым нарушил молчание, разумеется, я, потому что, если уж мостик пережил нашу драку, он как-нибудь должен был пережить и еще один спор.