Книга Мужья для боевой попаданки, страница 169 – Таруна Поддубная

— Наследница… - прошептал он в последний раз, его глаза на миг стали глазами того дроу, что я видела, когда он был частью Зинтары, полными боли. - Ты… ты не знаешь, что ты будешь делать… когда...

И он исчез. Просто перестал существовать, втянувшись в воронку собственного безумия.

Я упала на колени, кубок все еще был в моих руках, он казался теперь невыносимо тяжелым, как если бы в нем сосредоточилась тяжесть целого мира. Свет в комнате пульсировал: зеленый - от Хашима, золотой - от сферы Зинтара, лишь от меня ничего не шло - наоборот, в меня что-то входило.

Зинтара открыл глаза. Они были неестественного, глубокого, темного-синего цвета, цвета сферы, который она приобрела. Он смотрел в потолок, не видя меня, не видя Хашима. Его грудь мерно вздымалась. Он был жив.

Я перевела взгляд - щупальца за стеной вдруг остановились. Они замерли, словно ожидая чего-то. Наступила тишина, еще более жуткая, чем прежде.

Хашим медленно выдохнул. Его плечи отяжелели. Поток света погас, оставив нас в полумраке, освещенном лишь мягким сиянием рун на полу. Наагат тяжело опирался о камень.

— Мы сделали это, - прошептал он, но в его голосе не было торжества. Только глубокая усталость. - Мы запечатали проход.

Я смотрела на Зинтару, на его безразличное лицо, на сферу, которая теперь медленно вращалась у него в руках, успокаиваясь. Я почувствовала внутри пустоту - там, где раньше была часть моей души. И в этой пустоте, как эхо, звучали слова безумца:

- Наследница не узнает!

Только это было не все. Нас не планировали так просто отсюда отпускать. Меня невиданной силой придавило к камню. И мир вокруг с грохотом сотрясся. Твари за стеклом вскрикивали в агонии. Будто бы их сжигало какой-то огненной волной, только теперь после них оставался не черный, а белый пепел.

Потом раздался еще более громкий звук - будто земля под нами треснула и собиралась разверзнуться. По полу и по стенам портальной пошли трещины. Вскоре они достигли потолка и первые огромные глыбы камней стали падать на нас.

— Помни, что ты обещал мне, Хашим. – услышала я голос Зинтары, и с трудом повернула голову в его сторону.

Он, так же как и я, был прижат к камню, а вот Хашим - нет ему пришлось выбирать к кому броситься - ведь между нашими двумя камнями появилась огромная трещина, которая продолжала расти.

— Александра, помни - я любил тебя. –Продолжил эльф. - Ты была самая прекрасная и смелая там, на поле боя. Я никогда не видел такой яростной красоты в бою. Жаль, что нам не дали еще хоть немного времени…

Я увидела, как трещина в полу разошлась еще больше, и камень Зинтары вместе с ним проваливается туда, а руки Хашима сдернули меня с моего камня, оставляя на нем свою точную змеиную черную копию с хвостом.

— Н-е-т!!1 – я пыталась вырваться, чтобы броситься за Зинтарой и спасти его, я была уверена: не смогу жить каждый день, видя картину, как он прощается и падает в эту бездну.

— Саша, надо идти. Я обещал ему спасти тебя, - прокричал мне в ухо Хашим и попытался оттащить меня от края разлома, но я вырывалась из последних сил, что еще оставались во мне.

— Э-э-э… нет! Моя будущая жена еще не набила эльфенку морду, значит он не имеет права умирать. – услышала я голос Азрота, который, облетая падающие камни, нырнул в разверзшуюся бездну.