Книга Проклятье жрецов Египта, страница 88 – Таруна Поддубная

Я подошла к куполу, провела пальцами по нему — на ощупь он был словно холодное стекло. За ним простирался город мертвых, полный своих историй, своих тайн. Историй, где любовь и сострадание чаще всего оставались незамеченными.

— Ты видишь в Сергее только его травмы, только его… изувеченность, — я подбирала слова, стараясь не ранить, но и не приукрашивать. — Ты видишь следствие, а не человека. А я… я вижу другое.

Я обернулась, встретилась с взглядом Гора. В его глазах мелькнула тень удивления. Я понимала, что мужчина, который так говорит и думает, когда-то очень сильно обжегся. И та старая боль теперь заставляла его видеть весь мир в черном цвете.

— Ты думаешь, что женщина, которая умеет любить, ищет только идеального? Только безупречного? Ты правда так думаешь, Гор? — я позволила себе легкую, горькую усмешку. — Может быть, ты сам так видишь мир, поэтому проецируешь это на всех остальных?

Я подошла к нему, остановилась совсем близко. Чувствовала жар его тела, его напряжение.

— Сергей — не проблема. Сергей — это удивительный, сильный мужчина! — я произнесла это с такой твердостью, что даже сама почувствовала, как мои слова обретали вес. — Он прошел через ад, Гор. Он знает, что такое настоящая боль, настоящая потеря. И знаешь что? Это делает его не менее, а наоборот, более… ценным мужчиной. Более способным к сочувствию, к пониманию.

Я сделала шаг вперед, взяла Гора за руку. Она была холодной, напряженной.

— Ты считаешь, что таких, как Сергей, не приближают к себе? Ты ошибаешься. Таких, как Сергей, любят. Любят всей душой, со всей силой, потому что они знают, как хрупка жизнь, как важно иметь рядом того, кто понимает без слов, кто не отвернется, когда становится тяжело, — мои пальцы сжали его руку — И нет, Гор, это не про деньги, не про защиту, не про какую-то выгоду. Это про то, что внутри. Про душу. Про способность увидеть в другом существе не недостатки, а сильные стороны. Про способность увидеть в нем не сломленного, а выстоявшего. Того, кто, несмотря ни на что, продолжает жить, продолжает чувствовать.

Я посмотрела потомку древних богов прямо в глаза, пытаясь донести до него всю глубину своих убеждений.

— Сергей не останется моим другом. Он будет чем-то большим. Он будет тем, кто, возможно, познает мою любовь. А если ты думаешь, что это невозможно, Гор… то это твои страхи говорят, а не я, — в его глазах мелькнул огонек, что-то неуловимое, но я знала, что мои слова не прошли бесследно.

Мои планы на Сергея были куда более сложными, чем просто «дружба». И эти планы я сейчас сама впервые осознала, произнеся в слух. Вот только когда я просто интерес увидеть внешность мужчины перерос во что-то большее? Мои планы касались сердца, которое, я верила, было не подвластно страху, не подчинялось чужим суждениям. Мои планы касались той самой, иной реальности, где существа видят не шрамы, а душу. И я была готова доказать это. Ему… И, прежде всего, себе. Но как я все это сделаю, я еще не знала. У меня уже — двое мужчин, и это уже заставляло меня переживать. А учитывая, как отреагировал на Сергея Саша, можно было ожидать чего угодно. Но самый сложный вопрос, что сейчас был в моей голове: когда я стала такой развратной, и когда мне стало необходимо иметь не одного мужчину для счастья, и даже не двоих, а троих. Я посмотрела на Гора, и в голове пробежала мысль: «Не троих, а четверых». Вот только впереди нас появились остальные, и при виде Ингвара у меня мелькнула другая мысль: «А может и пять будет в самый раз».