Книга Проклятье жрецов Египта, страница 25 – Таруна Поддубная

Гоша из пояса превратился в змея и после рассказа Анубиса, воздержавшись от комментариев, уполз в только ему известном направлении. Собственно, как я предполагала, он мог отбыть только по двум причинам.

Первая — это пожрать, а вторая — любопытство. А вот

Зубастика больше интересовали Бастет. Как только все расселись и приступили к еде, женщины Бастет опять превратились в кошек и очень медленно и осторожно стали подходить к коту. Тот вначале шипел, но потом ему, видимо, надоело из себя строить большого и ужасного кота, и он сел на свою пушистую попу и стал ждать. Ждать ему долго не пришлось — кошки поняли, чего от них хотят и потихоньку, по одной стали к нему подходить. И, судя по их поведению, к концу рассказа Омара их взаимоотношения явно налаживались.

Нарушил напряженное молчание нарастающий топот множества ног, раздавшийся из дальнего коридора. Звук приближался, становясь все громче и громче, и я невольно вздрогнула. В огромную комнату, словно нахлынувшая волна, ворвалась вторая часть нашей команды — те, кто занимался транспортировкой вещей и транспортных средств, как и мумии, которую мы привезли с собой, чтобы вернуть на родину. В миг зал наполнился голосами, смехом и какими-то объявлениями с маханиями рук в разные стороны, видимо, они уже начали обсуждать, куда что заносить и где ставить.

В это мгновение я заметила Сашу, пробивающегося сквозь толпу. Его взгляд был прикован ко мне, и в нем я увидела такую искреннюю радость и облегчение, что мое сердце затрепетало. Он рванулся ко мне, и уже через секунду его сильные руки обвили меня, притягивая в крепкое объятие. Я почувствовала, как он жадно вдыхает запах моих волос, а потом обсыпает лицо быстрыми, нежными поцелуями.

— Марьяна… Марьянка… Я так соскучился! — шептал он, не отрываясь от меня. — Боже, эти несколько часов без тебя показались вечностью! Я думал, с ума сойду, пока мы все это перетаскивали и налаживали. Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке, почувствовать тебя рядом…

Я улыбнулась, прижимаясь к нему еще сильнее. Его слова отогревали душу, разгоняя остатки тревоги.

— Я тоже скучала, Саш, — прошептала я в ответ, чувствуя тепло его объятий — Мне тоже было очень одиноко без тебя. Но сейчас ты здесь, и все хорошо. И надеюсь, у нас получится разобраться во всем этом. Представляешь, я видела живого Гора!

Он отстранился, заглядывая в мои глаза, и в ответ на его губах расцвела счастливая улыбка.

— Конечно, мы со всем справимся, — твердо произнес он, притягивая меня к себе. — Не только ты его видела, он нас тоже посетил со своими летучими бойцами. Эх, порой завидую я их крыльям — полезная штука. Надоело бежать — взял расправил крылья, красота.

— Действительно, в нашем поселке только летающих медведей не хватало! — послышался знакомый голос и смех.

Вот только когда я выглянула из-за плеча Саши, поняла, что мужчину, который стоял за ним, я видела впервые.

За спиной у Сашки высился какой-то… бедуин, что ли? Высоченный, в балахоне каком-то странном, замотанный с ног до головы, только глаза и видны. И эти глаза… они почему-то смотрели на пол, будто потеряли там что-то очень важное. А Саша, зараза, стоял, ухмылялся, и хоть бы хны.

И тут он выдал.

— Что, Марьян, совсем Серегу не узнала? Будет он у нас богатым, раз его наша врачевая не признает! — я, конечно, понимала, что они у меня те еще шутники, но чтоб вот так…? Серега никогда не снимал своего шлема, что жутко бесило, порой казалось, что тот просто прирос к его лицу. И тут наконец-то я могла его видеть без этого раздражающего шлема. Только теперь он, как десятая жена какого-нибудь шейха, был замотан в одежду, очень напоминающую паранджу.