Книга Проклятье жрецов Египта, страница 27 – Таруна Поддубная

Ведь, во-первых, у меня был не один гримуар, и это из того, что я прочитала, там об этом не было ни слова, только там еще осталось полно того, что я не читала и пока не собиралась, но надеялась эту ошибку я скоро исправлю.

Мы спустились в подвал, и я ахнула. Это был огромный зал, больше похожий на лабораторию, чем на кабинет. И очень сильно напоминал мне лабораторию, которая находилась у меня дома в подвале. Высокие полки были уставлены книгами, банками с образцами, какими-то склянками и колбами. Несколько металлических столов, усыпанных инструментами, намекали на то, что здесь явно проводили какие-то манипуляции. В дальнем углу виднелось несколько больничных коек, огороженных ширмами.

— Здесь ты сможешь проводить свои исследования, Марьяна, — сказал Анубис, обводя рукой необъятное пространство. Я сглотнула, пораженная масштабом.

— Но… что это за стационар? — спросила я, глядя на койки.

— Иногда у нас бывают гости, которым нужна… особая помощь, — уклончиво ответил Анубис, подмигнув мне.

Я обернулась к Саше, ища объяснений. Он пожал плечами:

— Это все Анубис. Он тут главный по части науки и экспериментов. Не волнуйся, думаю, ты быстро привыкнешь к его… особенностям. В этом подвале я тоже впервые, — ответил мне Саша.

— Не угадал — по этим вопросам не я главный. Конечно, впервые. Ведь предыдущая врачевая отличалась у нас характером и предпочитала ездить без вашего конвоя, — ответил ему Анубис.

— А что плохого в нашем, как ты выразился, конвое? Я хочу защитить свою любимую, зная ее особенность притягивать к себе мужчин, — Саша явно был не согласен с мнением Анубиса.

— В том, чтобы защитить ничего плохого нет. Вот только в твоем случае — это, скорее, стремление отогнать желающих согреться в лучах любви твоей женщины. И никакая не защита… — возразил Анубис.

Что-то мне подсказывало, что Анубис прав, а вот Саша пытался это отрицать. Я вздохнула, чувствуя, как волнение постепенно уступает место любопытству. Этот дом был полон сюрпризов. И, возможно, именно в этом и заключалось его очарование.

— Ну что ж, — сказала я, улыбаясь. — Похоже, пора приниматься за работу.

Первым делом я решила осмотреть свое новое рабочее место повнимательнее. Проходя между стеллажами, я разглядывала надписи на банках и склянках. Какие-то были подписаны четким научным почерком, другие — небрежными каракулями, которые, судя по всему, мог разобрать только один из врачевых. Потому что такие каракули — только у медиков. Меня особенно привлекли книги — старинные тома в кожаных переплетах, с пожелтевшими страницами и сложными, витиеватыми шрифтами. Некоторые из них, казалось, рассказывали о вещах, выходящих за рамки привычной науки. Хотя привычная наука для меня уже давно стала выглядеть совершенно по другому в этом новом мире.

Любопытство взяло верх, и я начала разбирать инструменты на столах. Здесь были микроскопы, скальпели, какие-то странные приборы с проводами и датчиками. Все это выглядело одновременно пугающе и невероятно интересно. В одном из ящиков я нашла блокнот с эскизами непонятных механизмов и формулами, написанными на разных языках. Становилось все более очевидно, что Врачевая занималась здесь чем-то необычным, возможно даже, чем-то запретным. Большинство инструментов, которые тут были, я так же привезла с собой. Знала бы, что тут многое есть — не стала бы столько барахла с собой лишнего тащить. Но это были только мысли вслух, я не стала этого говорить, чтобы не обидеть Анубиса. Подумалось: обидеть я его еще успею и не раз.