Книга Проклятье жрецов Египта, страница 23 – Таруна Поддубная

— Да…да, старшие пример для младших…. Угощайтесь, Марьяна, а я расскажу вам о нас, — сказал Омар и, усевшись поудобнее, приступил.

Анубис, с присущей ему грацией, окинул нас взглядом, словно взвешивая, готовы ли мы к тому, что сейчас услышим. В глазах его плескалась древняя мудрость и, вместе с тем, неуловимая грусть.

— Вы думаете, мы пришли из ниоткуда? — спросил он тихо, переводя взгляд с меня на Ингвара. — Думаете, истории о богах — лишь плод человеческой фантазии? Мы — существа Египта, Марьяна. Мы были здесь задолго до пирамид, задолго до фараонов. Мы — одни из первых, кто вдохнул жизнь в эту землю, когда мир еще был молод.

Дик хмыкнул, не веря ни единому слову:

— Анубис, я уважаю тебя, но это — сказки… — Анубис прервал его, подняв руку.

— Попытки что-то доказать сейчас — это копание в песчинках, Дикаст, а мы — песчинки вечности. Мы помним времена, когда богом существ был Сет. Да, тот самый Сет, которого люди потом демонизировали. Он был дик, необуздан, но он был нашим защитником. Во время великой войны между людьми и существами, когда кровь лилась рекой и небо пылало от гнева, именно Сет вел нас в бой, — голос Анубиса дрогнул.

— После той войны, мы много веков скрывались, залечивая раны, оплакивая мертвых. А потом… потом мы снова вышли к людям. Ослабленные, но полные надежды на мир. И люди… люди преклонились перед нами. Они увидели в нас силу, мудрость, то, чего им самим не хватало. И они назвали нас богами. Возможно, это было их способом примириться с прошлым, забыть о крови и ненависти. Или просто… они боялись нас, — он замолчал, погружаясь в темные глубины воспоминаний.

Я видела боль в его глазах, отблеск пламени древней войны, отголоски поклонения и страха. Вдруг все сказки, которые я слышала, истории, которые казались неправдоподобными, начали обретать реальность. Я будто оказалась в холодной, древней гробнице, в присутствии бессмертного существа, и почувствовала дыхание вечности на своей коже.

Но вскоре он продолжил:

— Много веков назад, в эпоху, когда мы ходили по земле — как боги, так и люди, — начал Анубис, его голос бархатным эхом отозвался в комнате, — предок Гора и мой предок были ближе, чем братья. Один, молодой и яростный, символ солнца и власти, другой — сын тьмы, хранитель покоя усопших. Казалось бы, что может связывать таких разных существ? Но их объединяло… одиночество, — Анубис сделал паузу, словно позволяя этим словам осесть в воздухе.

Он поведал о днях их предков, проведенных вместе на бескрайних просторах пустыни, о ночных разговорах под величественным пологом звезд, о спорах, переходящих в дружеские потасовки, и о взаимном уважении, которое крепло с каждым прожитым днем.

— Предок Гора учил моего предка ценить жизнь, несмотря на бремя смерти, которое тот нес. Мой же пытался показать ему, что даже в самой яркой страсти должно быть место для сострадания и мудрости, — было видно, что эта история поколений была настолько реальной болью для него, будто это совсем недавно произошло с ним и Гором, а не с их предками.

— Однажды, — голос Анубиса дрогнул, — Сет, коварный бог хаоса, обманом лишил Предка Гора глаза. Он разбил его на множество осколков, разбросав по всему Египту. Гора захлестнула ярость и слепая ненависть, жажда мести затмила разум. И тогда мой предок…- Анубис замолчал, словно не решаясь продолжить.