Книга Проклятье жрецов Египта, страница 202 – Таруна Поддубная

— Магия смерти есть, — выдохнула я. — Я чувствую ее очень хорошо… но она не отвечает. Просто бурлит. Как будто не хочет вмешиваться.

Дикаст замолчал. На несколько секунд в пирамиде стало так тихо, будто даже воздух застыл, ожидая, что он скажет.

— Тогда, — произнес он наконец, и я услышала, как тяжело ему давались собственные слова, — вам придется пройти ритуал.

— Нет, — рявкнул Гор с той стороны барьера, и у меня внутри все сжалось.

Почти сразу Гор снова ударил по невидимой стене, уже с большей силой, и в ту же секунду кольцо сжалось вокруг нас так резко, что я закашлялась, не в силах сделать полноценный вдох.

— Хватит! — Дикаст резко развернулся к нему. — Если ты еще раз ударишь, мы их всех потеряем! Неужели ты до сих пор этого не заметил⁈

Гор застыл, тяжело дыша, а Дикаст снова посмотрел на меня. На этот раз уже без жесткости, только с тем страшным принятием, от которого не мог спрятаться:

— Марьяна, воспринимай это не как обязанность и не как насилие мира над тобой. Ингвар и Сергей тебе нравятся. Как мужчины. Я это давно заметил. И ты сама это знаешь. Вам суждено быть вместе, жаль, что понять и принять это вам троим придётся при таких обстоятельствах.

Я подняла на него взгляд, но спорить не было ни сил, ни возможности.

И тогда Саша, до этого почти не говоривший, сказал глухо, с болью, от которой у меня внутри все сжалось еще сильнее:

— Секс между вами рано или поздно все равно бы случился. Вас тянет друг к другу слишком сильно, как бы вы ни прятались за дружбой, приличием и различными словами.

Я зажмурилась на секунду. Не потому, что он был неправ. А потому, что был, наоборот, прав и высказал это вслух именно сейчас, когда выбора уже действительно не осталось. Даже если ему самому это причиняло боль. Но он был готов сам наступить на свое мужское эго ради меня, а может и ради нас.

Анубис первым нарушил тишину.

— Нам лучше уйти за стену, — сказал он тихо, но очень твердо. — Не сидеть и не смотреть на все это. Так ей будет проще. И вам тоже.

Никто не ответил. Потом послышались тяжелые, злые шаги. Мужчины уходили — не потому, что смирились, а потому, что другого варианта сейчас не было. Когда они отошли за стену, в пирамиде стало по-настоящему пусто. Не легче. Не безопаснее. Но морально мне действительно стало не так тяжело. Я уже понимала, что все это — неизбежно. И да, Сергей и Ингвар мне нравились, оба. Не просто нравились, я давно удерживала себя от того, чтобы шагнуть с ними за грань дружбы. Но никогда не могла и подумать, что это произойдет вот так — прилюдно и с обоими братьями сразу.

Я лежала в свете проклятых кругов, дыша все тяжелее, и вдруг почувствовала на своем теле прикосновение. Сначала одну руку. Потом другую. И это были руки разных братьев.

От неожиданности меня почти передернуло. В первое мгновение эта близость показалась неуместной, невозможной, чужой — на фоне боли, давления, страха и древней магии, окружавшей нас со всех сторон. Я открыла глаза и увидела над собой их лица. Двух братьев, таких похожих и таких разных одновременно. Сергей. Ингвар.

Глаза у обоих горели красным — не от безумия, а от напряжения, силы и осознания той грани, на которой они сейчас оказались. И при этом в их лицах не было страха или недовольства. Только нежность, от которой мне стало чуточку легче.