Книга Проклятье жрецов Египта, страница 146 – Таруна Поддубная

Саша первым нарушил молчание.

— Нам нужен визуальный контакт с этим боковым ходом — ближе, — сказал он. — И нужно понять, сколько внутри существ. Но если мы подойдем всей группой, шанс спалиться возрастет.

— Разделяться — тоже плохая идея, — тут же возразил Сергей.

— Не всякое разделение равно глупости, — спокойно заметил Дикаст. — Иногда хуже именно толпой топтаться у одного входа.

Я слушала их и понимала, что спор грозил начаться снова, только на другом витке, более тихом и потому еще опаснее: один захочет идти первым, другой — прикрывать, третий не согласится отпускать меня, четвертый предложит иной путь. Все это было слишком предсказуемо.

— Подождите, — сказала я негромко, но так, чтобы услышали все.

Мужчины замолчали.

— Если там внутри действительно идет ритуал, — продолжила я, — то мне нужно понять одну вещь. Могу ли я почувствовать ее отсюда. Не как место, а как саму проклятую Бастет. Хоть что-то. Потому что, если я уже видела ее память, если между нами действительно тянется эта проклятая связь, возможно, она работает в обе стороны — хотя бы чуть-чуть.

Саша сразу нахмурилс:

— Марьяна…

— Я не собираюсь лезть одна внутрь и становиться приманкой, — перебила я. — Я просто попробую прислушаться. Здесь. Сейчас.

Дикаст задумался первым.

— Теоретически — возможно, — сказал он. — Но это риск. Если она почувствует отклик, Бастет может потянуть в ответ.

— А если не попробуем, — тихо сказала я, — то так и будем гадать, насколько она близко и в каком она состоянии.

Гор несколько секунд смотрел на меня так пристально, будто решал не только, права ли я, но и выдержу ли то, что сама предлагаю.

— Хорошо, — произнес он наконец. — Но ты не идешь на это одна.

Я даже не удивилась:

— И как именно тогда это будет выглядеть?

Гор приблизился на полшага, оставаясь все еще в тени стены:

— Ты просто попробуешь удержать в памяти ее голос и то ощущение, которое было ночью. Не глубже. Не дольше нескольких секунд. Если я почувствую, что она отвечает слишком резко, оборву сразу.

— А если я почувствую её раньше тебя?

— Тогда сразу скажешь. Или хотя бы дернешься в мою сторону, если сказать не успеешь.

Анубис тихо хмыкнул:

— Романтика у вас, конечно, специфическая.

— Еще слово, и я сама тебя закопаю в этом песке, — шепнула я ему, не отводя взгляда от Гора.

— Вот. Уже лучше, — невозмутимо отозвался Анубис.

Я медленно выдохнула и прикрыла глаза всего на секунду, собирая в памяти то, что меньше всего хотела вспоминать: сухой голос, обещавший месть; ощущение украденной жизни, проходившее по древнему телу; то мертвое, страшное наслаждение, которое я испытала не как свое, но слишком близко, чтобы забыть. Сначала не происходило ничего, кроме возникшего неприятного холода вдоль позвоночника. Потом этот холод стал тяжелее, как будто воздух вокруг меня чуть сдвинулся.

И в ту же секунду я поняла: она здесь.

Не увидела. Не услышала. Просто — узнала.

Это было похоже на то, как узнаешь о присутствии хищника еще до того, как он выходит из тени. Нечто древнее, голодное и до боли сосредоточенное, скрытое за камнем, песком и глубиной, но уже страстно желающее крови.

Я резко открыла глаза и схватила Гора за предплечье раньше, чем успела что-то сказать.

Он среагировал мгновенно.

— Есть контакт? — спросил Дикаст.