Онлайн книга «Проклятье жрецов Египта»
|
Он даже не бросился в бой в привычном смысле. Скорее сам бой вокруг него начал ломаться. Пространство пошло плотной тяжелой волной. Песок взметнулся кольцом. Воздух сгустился так, что его будто можно было трогать руками. Потом я услышала резкий, низкий, совершенно не змеиный, а какой-то древний, утробный звук, от которого дрогнула земля, и сразу после этого все трое соперников, еще секунду назад увлеченно пытавшиеся разнести друг друга и половину некрополя заодно, буквально были выдернуты из своей ярости, как если бы чья-то огромная невидимая рука просто схватила их за загривки и поставила передо мной. Наступившая тишина после этого показалась почти оглушающей. Передо мной стояли трое… Саша первым сбросил звериное обличье и снова стал человеком. На нем было полно ссадин, кровь темнела на коже, под глазом уже наливался след удара, плечо было, видимо, выбито, но все это почти на глазах затягивалось, сходило, исчезало, словно его тело с упрямой злостью отказывалось признавать даже очевидный вред. Гор выглядел не лучше. Его кожа была исполосована порезами, некоторые еще мгновение назад наверняка были глубокими, но тоже стремительно заживали, оставляя после себя только влажные алые следы и ощущение недосказанной опасности. А вот Ингвар, к моему совершенному внутреннему восторгу, предстал с роскошным фингалом под глазом, растрепанными белыми волосами, в разорванной рубашке, один рукав которой он придерживал с таким невозмутимым видом, будто собирался не продолжать драку, а давать светский комментарий по поводу произошедшего. Рядом, как всегда не к месту элегантный, уже сидел на песке Анубис с чашкой кофе. Он совершенно буднично протянул Ингвару пиджак, и тот, приняв его с коротким кивком, спокойно сказал: — Благодарю. Именно в этот момент рядом с ними, словно кто-то решил, что без полного мужского состава сцена абсурда будет недостаточно завершенной, появился Дикаст. Видимо, он действительно очень быстро добрался обратно, как только почувствовал исчезновение Гоши, и теперь окинул всех присутствовавших таким взглядом, в котором усталости, тревоги и едкого понимания ситуации было едва ли не больше, чем слов, которые он еще не успел произнести. Я посмотрела на всех них. На Сашу с заживающими ссадинами и бешеным выражением лица. На Гора, опасного, окровавленного и слишком прекрасного — даже в таком виде. На Ингвара с фингалом, пиджаком и остатками невозмутимости. На Анубиса с очередной чашкой кофе, откуда он только их брал, фокусник? На Гошу, который величественно делал вид, будто каждый день разнимает драки древних существ. На Дикаста, успевшего вернуться именно к тому моменту, когда картина окончательно стала напоминать не трагедию, а извращенную комедию богов. И я не выдержала… Сначала у меня просто дрогнули губы. Потом из груди вырвался один короткий, невнятный звук. А уже через секунду я согнулась пополам от смеха, громкого, совершенно неприличного, почти истерического, но такого живого и облегченного, что остановить его было невозможно. Я смеялась, потому что еще совсем недавно находилась в подземной тюрьме среди проклятых надписей и мертвых богов и думала, что сейчас задохнусь от ужаса, а теперь передо мной стояла эта великолепная, побитая, нелепая, ревнивая, опасная, совершенно неуправляемая компания, и все вместе это выглядело настолько чудовищно абсурдно, что оставалось либо заплакать, либо рассмеяться, и я, видимо, выбрала второе. |