Книга Правда без лицензии, страница 92 – Ксения Кирина

— Доброй ночи, — вежливо отозвалась она. — Если это возможно, мне хотелось бы поговорить с мадам… Моник.

Названное имя вызвало реакцию.

— Вы по деликатному делу? — понизив голос, уточнил Жак. Веритарчесса кивнула. — Мадам Моник ждёт вас, ситуайена. Комната номер три.

Он открыл неприметную боковую дверцу, и Бьен прошмыгнула в проём.

Ей раньше не доводилось бывать здесь. Было на удивление тихо — даже шум из зала казался глухим и далёким.

Короткий, скудно освещённый коридор использовался отчасти как кладовая — был заставлен коробками, какими-то досками и отдельными частями сломанной мебели, хотя выход на сцену заблаговременно расчистили. Бьен увидела семь дверей, шесть пронумерованных; из-за первой и второй доносилось жужжание голосов.

Веритарчесса постучала в створку с косо прибитой медной цифрой «три».

— Кто там? — кокетливо донеслось в ответ.

— Заступник, — коротко ответствовала Бьен.

— Заходите!

Комнатка была немногим просторнее платяного шкафа и частично его заменяла: половину пространства занимали чехлы для одежды — не пустые. На оставшемся клочке кое-как втиснулись диванчик и трельяж, возле которого сидела на пуфике светловолосая женщина в шёлковом халате, ажурных чулках и туфлях на высоких каблуках.

— Заходи, заходи, — радушно проговорила она голосом Медеи и обернулась.

Бьен испытала немалое облегчение — это была не личина, как ей показалось сначала, а всего лишь парик, отливающий неестественной желтизной и ужасно диссонирующий с угольно-чёрными бровями и ресницами. Яркий на грани вульгарности макияж пребывал в стадии нанесения.

Окно отсутствовало, и единственным источником света был рожок лампы, закреплённой на стене над трельяжем. Пахло пудрой и пылью.

— Ты пришла одна? — слегка удивилась Медея, когда Бьен закрыла за собой дверь. — Очень… смело с твоей стороны.

— Благодарю, мадам.

— Ты пришла как нельзя вовремя. Появились какие-то новости?

— Появились кое-какие вопросы.

— Что ж, присаживайся и задавай. Я вся внимание, — Медея лучезарно улыбнулась и занялась подкрашиванием левого глаза.

— А разве вы не готовитесь к выступлению? — Бьен присела на диван. Ноги у неё гудели от усталости.

— Я? О, нет, это всего лишь прикрытие! — мадам Альфир обвела рукой комнатку. — Придумано, кстати, Филиппой. Под настроение, быть может, исполню пару песенок. Прости, я тебя перебью, — ты и Вправду пришла сюда одна, без сопровождения?

— Да. И мне хотелось бы поговорить с мадам Фрайду.

Медея молниеносно убрала улыбку и, понизив голос, сказала:

— Боюсь, разговора с ней в ближайшие дни не удастся составить. Её всего два часа назад увёз Лауд с Тортуозами.

— Что?!

— Тише! Даже у стен бывают уши!

— Но зачем она им понадобилась? — прошептала Бьен. Имея в виду, разумеется, не стену с ушами.

— Не знаю. Она отправилась с ними добровольно, в полнейшем спокойствии. Единственно, прислала мне записку через Клэффи, что я могу оставаться здесь столько, сколько нужно, и попросила придержать пока малышку у себя, — Медея трижды цокнула языком, и из-за дивана высунулась острая ежиная мордочка. — Перед их отъездом я успела подслушать, что им понадобилась «консультация» мадам Фрайду в вопросе искусства. Означать это могло всё, что угодно.

— Действительно, — пробормотала Бьен.

Клэффи, забавно переваливаясь с боку на бок, вышла из своего укрытия, подобралась к носку ботинка веритарчессы и принялась его обнюхивать.