Книга Правда без лицензии, страница 269 – Ксения Кирина

Бьен вспомнила то, о чём утром (всего лишь нынче утром!) говорила Мелисса: Дессин хотел использовать старинные книги, написанные от руки, хотел «прикоснуться к прошлому»… по-видимому, буквально.

— А ещё он создал силуэтов, — дополнила веритарчесса.

— Смешав обыкновенные чернила с украденными у детей тенями и снадобьем зова плоти, он выпустил на свет новых не-Правдивых существ. Не-Правдивых в самом худшем смысле. Этому знанию лучше быть похороненным, — жёстко сказал Лис. — Оно никому не принесёт пользы. Только вред.

— Вы намекаете на…

— Атриче опасен. Пока что на нём красуется замок, который не позволит ему болтать направо-налево, — Лис хищно улыбнулся, поведя рукой возле лица, — но надёжнее будет совсем избавить чертёжника от лишних знаний, чтобы они ни в каком виде не достались Сантуару. Просветители во все времена кропотливо собирали каждую крупицу знаний, а особо их притягивала опасная мерзость.

— И что же делать?

— Тебе — ничего. Ты — колдунья без лицензии, что в глазах Сантуара приравнивается к преступлению, но ты же и признанная веритарчесса. Твой муж — просветитель, ему и принимать удар… хотя лучше бы ему самому собраться с силами и нанести упреждающий.

Пока Бьен соображала, о чём бы ещё спросить Лиса, со двора донёсся нарастающий рокот.

— Ситуайен Подстрочник привёз ваших братьев, — сказал франт До Ленца, поднимаясь с кресла, и надел пальто, забрал с подоконника шляпу. — Пойдёмте встречать?

Нетрудно было догадаться, что странный разговор окончен. Момент был упущен.

Бьен вышла на крыльцо следом за Лисом. Рэм и Орест уже выбрались из шарэтта; ни побоев, ни болезненной скованности в движениях — следы утренних приключений остались лишь на одежде. Тьяго тоже только-только вышел из салона, захлопнул дверцу и возился с ключами.

— Скажешь им проверить, нет ли в их одежде лишних иголок или булавок. Если найдут, пусть вытащат и в игольницу воткнут, Густав потом разберётся, — чуть наклонившись к Бьен, прошептал Лис и выпрямился. — Кажется, всё сложилось хорошо, — уже громче сказал он.

— Вроде того, — отозвался Рэм с нескрываемым облегчением и поспешил к крыльцу. Орест понуро плёлся следом. — Наше веритарчерство в деле?

— Само собой! Ещё не вся Правда найдена. Кстати говоря, рабочий день в разгаре, — бодро сказала Бьен.

— А как же перерыв на обед? — возмутился Рэм. — Я умираю с голоду!

— Обед никто  не отменял. Не волнуйся, я тебя дождусь. Так что вы оба — марш домой, кушать, умываться и переодеваться, — на правах старшей сестры велела Бьен.

— А мне ничего из перечисленного делать не нужно? — с улыбкой спросил Подстрочник, подходя к крыльцу.

— Вы достаточно взрослый, чтобы самому решать, ситуайен Рузэ.

Лис мелодично рассмеялся. Орест криво улыбнулся. Рэм фыркнул, ничуть не обидевшись.

— А где… — начал он, однако его перебили — на улицу пулей выскочила мадам Салвин.

— Что происходит, Бьенэма?! Я видела, как из нашего веритарчерства два просветителя выволокли Мелиссу Ажитэ! — без приветствия завопила она на весь двор, и все присутствующие разом поморщились. Мадам Салвин же с жадностью принялась рассматривать их всех по очереди, не умолкая ни на миг: — Я потом заглянула в веритарчерство, там никого не было! Что же ты не заперла дверь, если уж ушла? А потом во двор въехал шарэтт, из него вылезла ты и какие-то… Великая Правда! — потрясенно выдохнула старуха, наконец сбавив громкость и сосредоточившись на собеседнице, к которой обращалась. — Когда же ты успела поседеть, деточка? И почему?