Книга Правда без лицензии, страница 248 – Ксения Кирина

Старшие просветители наконец-то рассмотрели заявление Густава о повсеместной чертовщине, изучили выжженные солью колдовские чернила и назначили внеплановую проверку школ на раннее утро понедельника, — как раз к самому началу занятий, чтобы перехватить на территории школ и наставников, и учеников.

Также была поднята тема семейства Ажитэ и их связи с разыскиваемым Дессином Атриче; здесь Густаву пришлось соблюдать крайнюю осторожность, чтобы не выдать ситуайену Грандин раньше времени.

Сам он не ездил на проверку дома Ажитэ, которую провели в тот же день, но по докладу проверяющих мадам Марта беспрестанно ахала, закатывала глаза и порывалась упасть в обморок. Её дети весьма удачно уехали «по делам» в пригород и должны были вернуться только назавтра утром; для них были оставлены извещения с настоятельной просьбой явиться в Сантуар сразу же по возвращении в Иннакарт. Посторонних в доме Ажитэ не было, зато обнаружился подозрительный факт: все из штата прислуги заступили на службу к Ажитэ буквально в четверг-пятницу, а предыдущие работники разом взяли расчёт и разъехались кто куда, покинув город. Слишком много странностей для простого совпадения.

— Пока что, значит, вы не можете восполнить пробелы в своём рассказе, — ситуайен Леммар побарабанил пальцами по столу.

— И полностью беру на себя ответственность за последствия.

— В этом замешана женщина? — Леммар понимающе усмехнулся.

— Во всяком деле замешана женщина, — парировал Густав. — Клянусь, я расскажу всё, когда придёт время. Если неудачно сложатся обстоятельства, буду держать ответ за свои действия… свои и её.

Подразумевал он, естественно, Бьенэму Грандин.

Ситуайен Леммар кивнул, принимая формулировку своего бывшего ученика и нынешнего коллеги.

Обсуждения и разбирательства растянулись на весь день. Густав вернулся в Ландышевый Переулок затемно и сразу же свалился спать, потому как его ожидал ранний подъём — к семи утра аксиоманту Круадеверу следовало прибыть к школе на Тюльпанной улице. Сразу после пробуждения Густав наскоро привёл себя в порядок, убедился, что нашествие чертей не произошло, по-быстрому подновил Печати и умчался. Завтракал на ходу, на минутку заскочив в круглосуточную пекарню.

О книге-вместилище он и не вспомнил. Как можно догадаться, в воскресенье вечером её на прежнем месте уже и не было.

Школы (как выяснилось позднее, все без исключения) встретили просветителей переполохом и Правдивыми заверениями, что, к сожалению, никто не может их сегодня принять, потому что произошла некая авария одновременно с водопроводом и канализацией. Детей разворачивали на пороге и отправляли домой с одинаковыми, наскоро отпечатанными письмами-извинениями для родителей.

Аксиоманты заверили, что готовы оказать посильную помощь с починкой, а заодно и расследовать причины случившегося. Сантуар — не та организация, от которой можно отделаться отговорками или просьбами перенести визит на другое время…

Наставники вздрагивали от каждого шороха, нервничали, неловко улыбались, пытались уклониться от разговоров — и потерпели поражение. Сколько бы ими ни было приложено усилий для того, чтобы скрыть растерянность и вывернуть Правду, признаки чертовщины были, что говорится, налицо.

Густав испытывал по этому поводу двойственные чувства: с одной стороны, собственная правота не могла не радовать, а с другой — проблема вероятная стала проблемой настоящей и раздулась до громадных размеров. Вскрылся гнойник. Осиное гнездо разворошили в одну минуту, и разъяренные осы набросились на всех, до кого могли долететь.