Книга Правда без лицензии, страница 225 – Ксения Кирина

— Ты хочешь сказать, что быть вхожим в Общество — синоним врождённого благородства? Три ха-ха, дорогуша! Это же сборище самых прожжённых наглецов и гадюк! К счастью, твой аксиомант ещё не настолько погряз в этой трясине.

Бьен хотела поправить — «не мой, а свой собственный», но что-то удержало её.

Быть может, сама Правда.

— Он туда и не стремится, — пробормотала веритарчесса, выворачивая сумочку над туалетным столиком — Густав сложил в неё все шпильки, добросовестно выбранные из причёски Бьен.

— Тем лучше для него… для вас обоих. «Высокое» Общество хорошо только для акул и напыщенных себялюбцев.

— А Круги?

— А Круги хороши для акул, не желающих плавать в Обществе, — Медея усмехнулась, оценив получившуюся игру слов.

Бьен тоже не удержалась от улыбки, села за туалетный столик, бросила взгляд в зеркало и спохватилась:

— Ох, чёрт!

— Что такое?

— Я совсем про него забыла, — Бьен с величайшей осторожностью сняла с шеи ожерелье и положила на столик. — Его одолжила мне мадам Круадевер.

— О-ля-ля! — Медея цокнула языком. — Он представил тебя своей матери? Серьёзный шаг!

— Вообще-то не представил, — подумав, сказала Бьен и принялась вынимать из ушей серьги. — Но догадаться о том, кто эта дама, было нетрудно.

— И она, не будучи с тобой знакома, одолжила тебе украшение. Что-то ситуайен просветитель ей о тебе рассказал, чтобы за глаза вызвать настолько доверительное отношение, — Медея подошла к столику и коснулась ожерелья кончиками пальцев. — Простая, но отнюдь не дешёвая вещь. А тебе известна старинная трактовка ожерелья такой формы?

— Нет.

Медея выдержала эффектную паузу.

— Женщина, которая носит чокер, показывает, что она… скажем так, что её сердце несвободно. Учитывая, что украшение тебе одолжила мадам Круадевер…

И с подачи Густава, подумала Бьен, вспомнив слова его матери. Знал ли он об этой маленькой детали или же ориентировался на цветовую гамму наряда?

— Несвободно, — повторила веритарчесса.

— Не воспринимай это слишком серьёзно, — поспешила добавить Медея. — Нынешнее Общество обращает внимание на другие вещи. К тому же, был маскарад. Многие вырядились так, что в Обществе их бы обсмеяли ещё на пороге. Кстати говоря, а кто такая та дама под вуалью?

Бьен не считала себя вправе выдавать секреты Лиса и воспользовалась аксиомантской уловкой:

— Разве ситуайен Круадевер вам не сказал?

Однако Медея не попалась на крючок:

— Он сказал только, цитирую, «Этой персоне можно доверять». Так кто она? Ты знаешь?

— Очень мало, — Правдиво ответила Бьен и решилась раскрыть чуть больше: — Его зовут Листис, и он — колдун.

— Он?! — Медея шумно втянула носом воздух. — Что ж. Это многое объясняет. И ты добровольно одолжила ему своё лицо, да?

— Так и было. А что у вас с Конрадом? — Бьен перешла в наступление. Не то чтобы ей Вправду хотелось знать, но…

Медея словно прочитала её мысли.

— Тебе во всех подробностях или кратко? — с лукавым прищуром уточнила она.

Её расчёт оправдался — Бьен, вспыхнув до ушей, согласилась на краткий вариант и спряталась за дверцу шкафа (не от рассказа, конечно, а чтобы достать платье и одеться).

Краткий вариант амурных дел мадам Альфир выглядел так: теперь она по Правде мадам Альфир. Вернее, станет ею очень скоро, — но это уже несущественная деталь.