Книга Последний танец Снежинки, страница 78 – Тина Солнечная

Калеб тоже не реагирует.

А я чувствую, что с каждым новым раундом этот вечер становится всё опаснее.

Я беру бутылку и снова закручиваю её между пальцев. Сердце стучит быстрее, чем оно того заслуживает, когда стекло плавно останавливается, указывая горлышком на Калеба.

Он молча тянется к красной карточке.

— Вопрос, — произносит ровным голосом.

Разворачивает её, читает.

— «Ты сдашь её властям, если она отдаст настоящий артефакт?»

Тишина в комнате становится тяжелее воздуха.

Калеб медлит с ответом всего секунду, но она кажется вечностью.

— Да.

Я не отводила взгляда, даже не моргнула.

Я это и так понимала. Это логично. Это правильно.

Где-то в стороне Айзек хмыкнул, но ничего не сказал.

Я глубоко вдохнула, разгоняя внутри себя непрошенные эмоции.

Новый круг.

Айзек лениво наклоняется вперёд, запускает бутылку, и она вращается с мягким шорохом, пока не останавливается.

Он смотрит на неё, потом ухмыляется.

— Действие.

Он вытягивает синюю карточку, разворачивает её, и я вижу, как на его лице расплывается довольная улыбка.

— «Проведи языком от ключицы девушки до её губ, не целуя».

Я чувствую, как мурашки пробегают по коже ещё до того, как он шевелится.

— Поднимись, милая, — произносит он низким голосом.

Я медлю, но он тянет меня за руку, усаживая на подлокотник своего кресла, а потом, наклоняясь ближе, мягко проводит ладонями по моим бёдрам, поднимаясь выше, к талии.

Айзек медлит, заставляя меня ждать.

А потом медленно, горячо касается языком моей ключицы.

Меня бросает в жар.

Он не торопится, едва прикасаясь, ведёт влажный след по моей коже — мимо ложбинки между грудей, вдоль шеи, медленно, чувственно.

Я замираю, не дыша, сердце колотится так сильно, что, кажется, ещё немного — и я просто растаю под его губами.

Но он не целует.

Останавливается в миллиметре от моих губ, с дразнящей улыбкой.

Я инстинктивно тянусь вперёд, но он лишь отстраняется и откидывается в кресле, довольно глядя на мою реакцию.

— По-моему, это было даже слишком просто, — протягивает он, бросая на Калеба насмешливый взгляд. — Но я не жалуюсь.

Я сжимаю губы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего, и машинально тянусь к бутылке.

Пора двигаться дальше.

Иначе я просто сойду с ума.

Я запускаю бутылку, и её вращение гипнотизирует, заглушая шум мыслей в моей голове. Она замедляется, словно решая мою судьбу, и замирает, указывая прямо на меня.

Чёрт.

— Вопрос, — говорю я, надеясь, что это будет что-то простое.

Я беру карточку, разворачиваю её, читаю слова, и в груди что-то неприятно сжимается.

«Позволишь ли ты Калебу арестовать Айзека или поможешь Айзеку сбежать?»

В комнате воцаряется тишина.

Я чувствую на себе два взгляда — выжидающий Калеба и насмешливо-испытующий Айзека.

Мои пальцы сжимают карточку.

— Я… — делаю глубокий вдох, пытаясь найти правильные слова. — Помогать сбегать не стану.

Айзек хмыкает, но не перебивает.

— Но позволю ли арестовать… — я закусываю губу. — Я не знаю.

Калеб чуть прищуривается, но ничего не говорит.

— Значит, всё-таки не сможешь позволить? — лениво протягивает Айзек, склонив голову набок.

— Я не знаю! — раздражённо бросаю я, а потом, опуская взгляд, добавляю тише: — Пока не знаю.

Калеб смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но передумывает.

Айзек улыбается, как будто ему нравится этот ответ, но не комментирует.