Книга Последний танец Снежинки, страница 56 – Тина Солнечная

Эта мысль цепляется за меня липкими пальцами соблазна. Если мне удастся спастись… Я могла бы бросить всё и исчезнуть в этом хаосе, раствориться в тенях улиц, стать призраком, которого не сможет поймать даже лучший из ищеек. Даже Калеб.

— Ты улыбаешься.

Я вздрагиваю от низкого голоса Айзека, его пристального взгляда, словно он сумел проследить за ходом моих мыслей.

— Приятно быть дома? — поддевает он, не сводя с меня глаз.

Я открываю рот, чтобы возразить, но осекаюсь. Не потому, что это правда. А потому, что это слишком близко к правде.

— Этот город не мой дом, — выдыхаю, отворачиваясь, но Айзек смеётся.

— Зато он мог бы им стать.

— Нет, — отрезает Калеб, нарушая наш разговор. — Она не исчезнет в этой яме для преступников.

— Почему? — хмыкает Айзек. — Потому что ты хочешь её забрать с собой? Вернуть в мир, где для неё нет места? Сделать своей на время, а потом надеть на нее наручники?

— Потому что она не такая, как ты, — говорит Калеб так уверенно, что я сама сомневаюсь, неужели он прав. — Потому что она сильнее, чем ты думаешь.

Он смотрит на меня, его синие глаза пронизывают насквозь, и я понимаю, что он действительно в это верит. В меня.

Но я знаю правду.

Я преступница. Воровка. Манипулятор. И если мне придётся выбирать между тем, чтобы исчезнуть, и тем, чтобы умереть…Останусь ли я с ним?

Квартиру мы нашли быстро, но вот с выбором оказалось сложнее. В этом городе всё дорого или убого, или и то, и другое одновременно.

— Это единственное приличное место, где нас не зарежут во сне, — заявил Айзек, лениво откидываясь на стену.

Мы с Калебом осматривались. Просторная комната, грубая деревянная мебель, камин, который, судя по всему, работал на магии, и старый, но крепкий стол у окна. В стороне виднелась дверь в спальню. Одну спальню.

— Нам придётся здесь жить втроём? — уточняю я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Ты можешь поискать себе что-то другое, милая, — протянул Айзек с лукавой улыбкой.

Я фыркнула.

— Нет уж.

Калеб всё это время стоял молча, задумчиво осматривая помещение. Затем глубоко вздохнул и произнёс:

— Ладно. Делим так: один на диване, двое в спальне.

— Что ж, мне подходит, — Айзек беззастенчиво ухмыляется, бросая мне красноречивый взгляд.

Я хлопаю его по плечу с самыми дружескими намерениями.

— Отлично. Тогда ты на диване.

Его ухмылка сползает.

— Подожди-ка, милая, а почему именно я?

— Потому что кровать уже занята, — говорит Калеб, проходя в спальню с нашими сумками.

Айзек хмыкает, качает головой, но спорить не спешит. Я только закатываю глаза.

Вот и чудесно. Жить втроём в одном пространстве с двумя мужчинами, которые могут убить друг друга, если я оставлю их наедине слишком надолго.

Надеюсь, хотя бы мастер, которого мы ищем, стоит всех этих усилий.

Айзек моргает, потом его губы медленно растягиваются в ухмылке, но в глазах вспыхивает нечто опасное.

— Подожди-ка, милая, — тянет он лениво, но голос его звучит слишком хищно. — Ты хочешь сказать, что пока я буду валяться на этом проклятом диване, ты будешь трахаться с ним прямо у меня на глазах?

Я пожимаю плечами, наклоняю голову набок.

— Нет, мы просто закроем дверь, — спокойно отвечает Калеб, словно это очевидно.

Айзек моргает, потом медленно качает головой.

— Ну, знаете, это уже совсем невежливо. Ладно, посмотрим, насколько плотно вы запираете двери, — усмехается он, разворачивается и идёт к дивану, падая на него с видом мученика.