Книга Последний танец Снежинки, страница 33 – Тина Солнечная

— Похоже, мы избавились от двадцати подозреваемых, — сказал Калеб, удовлетворённо глядя на бумаги. — Значит, мы не потратим на них ресурсы впустую.

— Ты доволен, а я нет, — пробормотала я, уставившись на таблицу.

Время продолжало утекать, будто песок сквозь пальцы. Одинадцатый день зимы подходил к концу, а я всё ещё не продвинулась достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно.

Ночи с Калебом были моим единственным спасением. Его поцелуи стирали горький привкус Айзека с губ, словно обещая, что я могу оставить прошлое позади. Но полностью выкинуть его из головы не удавалось.

Айзек был моим напоминанием о боли, предательстве и том, что слишком близко подпускать людей опасно. А Калеб… Калеб был чем-то другим. Чем-то, что я боялась назвать. Я не могла позволить себе даже мысль о том, что нас ждет совместное будущее. Я либо умру, либо отдам артефакт короны самому мерзкому человеку в королевстве и все равно потеряю Калеба.

Я не могла позволить себе забыться. Не сейчас, когда каждый день приближал меня к черте, которую лучше не переступать.

* * *

Калеб сидел за столом, углубившись в отчёт о вскрытии. Его глаза бегали по строкам, время от времени он наморщивал лоб, а потом что-то бормотал себе под нос. Я устроилась рядом, обхватив кружку с горячим напитком и пытаясь унять беспокойство.

В какой-то момент он отложил бумаги, потянулся и положил дело на стол.

— Закончил? — спросила я, не глядя, сосредоточившись на своей кружке.

— Пока да, — отозвался он.

Мой взгляд скользнул по бумагам. На первой странице крупными буквами была указана фамилия умершего.

Я замерла, почувствовав, как всё внутри меня напряглось. Фамилия показалась мне слишком знакомой, слишком значимой, чтобы быть просто совпадением.

Я резко поставила кружку на стол, схватила отчёт и начала изучать.

Эта фамилия принадлежала семье, которая никогда не была богата, но о которой знали все воры города. Причина была проста: у них находился артефакт искажения пространства. Он позволял становиться частично невидимым — мечта любого преступника.

Но этот артефакт был особенным. Его невозможно было украсть. Он мог быть передан только по доброй воле. Правда, принуждение магией или угрозами не считалось «доброй волей» для артефакта, а семья отчаянно защищала его и ни за какие деньги не соглашалась продать.

«Что, если силы короны хватило, чтобы волю засчитали за добровольную?» — эта мысль вспыхнула в голове, заставив меня напрячься.

— Эвелин.

— Ммм? — я ответила рассеянно, не отрывая взгляда от текста.

— Ты где?

— Что?

— Ты не реагируешь, — его голос звучал обеспокоенно.

Я подняла глаза, встретившись с его пристальным взглядом.

— Я кое-что поняла, Калеб… — сказала я, чувствуя, как пульс ускоряется.

Через час мы уже стояли на пороге дома той самой семьи. Калеб не выглядел впечатлённым, но я ощущала лёгкую волну азартного интереса. Ищейки, похоже, даже не знали об артефакте, иначе он давно был бы изъят. Это меня позабавило. Калеба — нет.

Дверь открыла женщина в трауре. Её глаза были покрасневшими, движения медленными, будто её силы были на пределе. Дом был скромным: простая мебель, изношенные ковры, запах пыли и слабый аромат восковых свечей.

— Чем могу помочь? — спросила она усталым голосом, чуть качнувшись в дверях.