Книга Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного, страница 72 – Лия Совушкина

Я уезжаю. Не ищи меня. Не пытайся объясниться. Ты и так уже сказал слишком много.

Несмотря ни на что, я желаю тебе счастья. Правда желаю. Ты заслуживаешь его больше, чем кто-либо из тех, кого я знала. Но я не могу быть рядом с тем, кто не видит во мне равную.

Прощай.

Эйра».

Я сложила письмо в конверт, надписала имя. Положила оба на стол — одно для Ричарда, чтобы отправил с гонцом, второе для Деймоса, когда дракон вернётся. А потом, глотая слёзы, я начала паковать вещи.

Сумка осталась той же, в которой я приехала. Несколько платьев, скальпели, баночки с травами, отцовский дневник. Всё. За это время я обросла здесь новым — книгами, которые читала вслух, привычками, чувствами. Однако всё это нельзя упаковать. Оно навсегда оставалось в особняке, дабы не бередить душевные раны.

Я вышла из комнаты, спустилась в холл. Было ещё темно, только первые лучи зари золотили горизонт. Ричард стоял у двери, опираясь на трость. Дворецкий не спал всю ночь — я видела это по красным глазам, по осунувшемуся лицу.

— Госпожа Эйра, — сказал Ричард тихо. — Не надо. Он вернётся, а вы пожалеете о своём решении.

— Нет, — сухо ответила я, покачав головой. — Не пожалею. Я уже пожалела о том, что осталась так надолго.

— Его светлость любит вас, — дворецкий шагнул ко мне, протянул руку, будто хотел остановить. — Я видел его лицо, когда он говорил о вас. Этот парень просто боится. Он всегда боялся потерять тех, кого любит. Сначала родителей, потом студентов, теперь вас.

— Страх не оправдание для жестокости, — я взяла руку Ричарда в свои, погладила морщинистые пальцы. — Я прощаю Деймоса, но остаться не могу. Каждая вещь здесь напоминает мне о нём. Я не выдержу.

Ричард покачал головой, но спорить не стал.

— Карета у ворот, — сказал дворецкий. — Я распорядился. Кучер довезёт вас до перекрёстка, там сможете нанять другую. Вы написали, куда едете?

— В Линдор, — ответила я. — Маленький городок у моря. Я была там с матерью в детстве. Там красиво.

— Будьте счастливы, госпожа Эйра, — Ричард поклонился, и я увидела, как по его морщинистой щеке скатилась слеза. — Вы заслужили спокойную жизнь.

Я не нашлась что ответить. Просто обняла старика — впервые за всё время — и вышла на крыльцо. Вздохнув свежий воздух, на мгновенье прикрыла глаза, мысленно прощаясь с этим местом.

Утро, подобно отражению моей души, выдалось серым и холодным. Туман стелился по земле, окутывая сад белой пеленой. Карета стояла у ворот, лошадь тихо пофыркивала, нетерпеливо перебирая копытами. Я села внутрь, положила сумку рядом. Ричард подошёл к окошку.

— Передать ему что-нибудь? — спросил дворецкий.

Я подумала и достала из кармана маленький свёрток — в нём лежала та самая книга, «Скиталец», которую я читала в первый вечер. Та, с которой всё началось.

— Отдайте Деймосу, — попросила я. — Пусть хоть что-то у него останется.

Ричард кивнул, пряча свёрток в карман сюртука.

— Трогай, — приказал он кучеру.

Карета дёрнулась и покатилась по гравийной дорожке. Я смотрела в окно на особняк, который становился всё меньше. Вот скрылись в тумане шпили башен, вот растаяли очертания стен. Вот только сад ещё виден — чёрные силуэты деревьев на фоне серого неба.

А потом и сад исчез.

Я откинулась на сиденье, закрыла глаза и заплакала. Тихо, беззвучно, как умеют плакать только те, кто потерял нечто по-настоящему важное. Позади остался не просто особняк. Я оставила там свою любовь. Того, кто разбил сердце. Того, кого, наверное, никогда не перестану любить.