Книга Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного, страница 40 – Лия Совушкина

Замолчав, мужчина внезапно отбросил лежащую на коленях трость. Он рывком поднялся на ноги, срывая с лица чёрную повязку и глядя на мир затянутыми пеленой глазами. Я видела, как сжались челюсти, покрытые сверкающими чешуйками, а костяшки пальцев побелели.

— Деймос? — я тоже вскочила, готовая подхватить его, если он упадёт.

— Не надо, — хрипло бросил дракон, поднимая руку и останавливая меня. — Я сам.

Упрямо скрипнув зубами, мужчина сделал первый шаг. За ним последовал второй, третий. Трость осталась лежать на земле, сверкая драконьим набалдашником, и он шёл без неё, выставив перед собой руки, хоть они и не могли помочь нащупать дорогу. Медленно, неуверенно, как ребёнок, который учится ходить.

Я замерла, боясь дышать.

Сделав три шага, Деймос остановился, повернул голову и будто принюхался к воздуху. Ветер трепал его серебряные волосы, и в этом движении было что-то такое… свободное, что у меня перехватило дыхание. Одна часть меня рвалась к мужчине, стремясь подставить локоть и помочь. Однако глупая уверенность удерживала на месте, дабы не мешать дракону бороться с собой.

— Где я? — спросил Деймос.

— У пруда, — ответила я, и голос мой дрогнул. — В двух шагах от воды. Не подходи ближе, там обрыв.

Слабо кивнув, дракон повернул обратно. Нашёл скамью, опустился на неё. Его дыхание было сбивчивым, на лбу выступила испарина, но на губах играла улыбка. Самая настоящая, наполненная детским восторгом. На меня нахлынуло облегчение, отчего в уголках глаз выступили крохотные слезинки. Как славно, что Деймос не мог их заметить.

— Я это сделал, — сказал он. — Сам.

— Ты это сделал, — повторила я и вдруг поняла, что смотрю на него и не могу отвести взгляд.

Солнце светило ему в лицо, золотя бледную кожу, подчёркивая точёные скулы, линию губ, изгиб шеи. Дракон был прекрасен. Несмотря на слепоту, внутренних демонов и прошлое, наполненное тенями. Деймос оставался самым прекрасным мужчиной, которого я когда-либо видела.

И в этот момент меня накрыло осознанием того, что я всячески пыталась отрицать. Как будто кто-то внутри меня щёлкнул пальцами и сказал: «Проснись, дурочка. Ты влюбилась».

В этого гордого, сломленного, язвительного мага, который швырялся подсвечниками в первую нашу встречу. В мужчину, который боится навредить другим больше, чем собственной смерти. В дракона, запертого в клетке собственной боли, который всё равно пытается летать.

У меня закружилась голова. Я опустилась на скамью, чувствуя, как дрожат колени.

— Эйра? — он повернулся ко мне, настороженно. — Ты замолчала. Что случилось?

— Ничего, — выдавила я, сцепив пальцы в замок, чтобы скрыть дрожь. — Просто залюбовалась облаками.

Мне не поверили, и я прекрасно это понимала. Однако к моему уважению, дракон не стал допытываться. Просто оставил в покое, сосредоточившись на себе. А я с трудом, но взяла себя в руки. Хотелось забиться в угол, стуча головой о стену, костеря себя за слабоволие.

Вот не зря думала, что пора лишить себя статуса старой девы… Не успела, и теперь мне предстояло пожинать плоды. А вот были бы у меня раньше отношения, может, и не влюбилась бы в этого невозможного упрямца верховного мага.

Мы сидели в тишине. Мой взгляд был прикован к пруду, а разум всё пытался подобрать оправдание, что это просто гормоны, усталость, эффект близости. Я лекарь, а он пациент. Между нами не может быть ничего, кроме профессиональных отношений. Всё романтическое — табу, но оно шло в бездну. Как и всё моё сопротивление этим чувствам.