Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 169 – Мария Вельская

— Откуда вылезла — там уже нет! — Рявкнула драконица.

В стальном её мысленном голосе мелькнула какая-то нотка неуверенности. Опаска. Откуда она бежит? Куда торопится? Что скрывает?

— Сдаётся мне, если я сейчас приведу тебя в клан, очень скоро, девочка, объявятся твои родичи. И потребуют вернуть беглянку, — вкрадчиво прошипел Вириан.

Мозаика складывалась. Крылья уставали. Обидно, но пока на равных он с этой ящерицей тягаться ещё не мог. Зато происшествие встряхнуло окончательно. Вернуло разум. Пробудило интерес к жизни.

— Отпусти по-хорошему, шаркши, иначе нам придётся драться, — как-то разом успокоившись, потребовала незнакомка.

— Ты меня этим напугать решила? — Вириану было плевать женщина перед ним или мужчина.

Нарушитель будет наказан. В груди пекло.

— Ты странный. Блаженный? Пламя моего рода может пробить даже драконью чешую. Не заставляй меня идти на крайние меры, дракончик, — теперь голос драконицы звучал серьезно и спокойно.

Она решилась. Вириан знал эту жёсткую решимость воина.

— И что же это за род такой? — Спросил, чтобы отвлечь внимание.

В драконьей форме его возможности были ограничены.

— Я разве не упоминала? Род Черного пламени, — без капли горделивого чванства ответила женщина.

Он слышал это название совсем недавно. Видел... В груди что-то оборвалось.

Невидимая нить натянулась, дрожа, между ним и незнакомой драконицей.

Этот род. Его враги. Враги, убившие отца и забравшие сестру. Он мог понять право мести. Но понять — не значит принять.

Хрупкая преграда глубоко внутри с хрустом сломалась, выпуская тьму.

Она обрушилась яростным туманом.

Туман столкнулся с волной слепящего черного пламени.

Сердце прошила игла боли. Как будто его рвала на части мысль о том, что эта ящерица пострадает.

Всё вокруг застилал туман.

Оглушительная слабость сковала тело — и он понял, что начал падать. Прямо на верхушки деревьев.

Вириана хватило на то, чтобы с трудом продраться сквозь собственную магию и приземлиться, кажется, у реки.

Он ощутил на миг вспышку боли — яркую, ослепляющую, как будто и не его.

Хотелось взвыть.

Кажется, он потерял сознание. А, когда очнулся — вокруг уже царила ночь.

Ни следа странной черной драконицы. Скребящая пустота в душе. И одновременно с этим — облегчение. Как будто лопнул старый гнойник.

Шатаясь, он поднялся из травы уже в человеческом теле. В одной рубашке, на дрожащих ногах.

Светло-пепельные волосы скрыли выражение лица молодого мужчины.

Он вытянул вперёд руку, сгибая и разгибая пальцы.

— Я найду тебя, Чернушка. И приду за тобой, — расползлись туманом по ночному лесу тихие слова.

Сердце быстро отчаянно билось.

Могильная плита на душе как будто немного треснула.

Столица Илдрэггонского союза. Замок Владыки

Тьма сгустилась мягким пуховым облаком, свернулась спиралью, растекаясь по комнате. Большой, но уютной.

Камин издавал мягкое шуршание. Слышались шорохи, треск, подмигивали мягко угольки, по которым то и дело пробегали искристые волны пламени.

Утопая в огромном мягком кресле, что-то быстро сплетала из ярких магических нитей, молодая женщина.

В золотых глазах Владычицы Киарины царила задумчивость, смешанная с искристым весельем и предвкушением. Ладонь то и дело касалась живота.

Она как будто не заметила, как мрак за её креслом стал плотнее, гуще, как колыхнулся, смотря темными глазами, в которых плавали голодные бирюзовые искры, как длинная когтистая ладонь плавно перетекла со спинки кресла ей на плечо, а острый взгляд жадно проводил скромный вырез платья, в котором виднелась мягкая полная грудь.