Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 120 – Мария Вельская

А я чувствовала, что это существо не представляет для нас угрозы. Оно казалось мне странно знакомым. И пахло чем-то знакомым... кем-то...

— Рискнем? — Шепотом вопросил друг.

Чешуя василиска, как и его слюна, ценились на вес золота. Но был риск остаться симпатичными статуями в местном лесу и распугивать собой адептов, служа гнездом и туалетом для птичек.

— Не уверена, что стоит, — почесала нос, — я не чую опасности, но и не чую его эмоций.

А магия души с тварями не работает. Да и способностей тех у меня пока — на один чих.

— Василиски отражают чужую магию, — завозился за деревом друг, что-то доставая, — этот самец не стар, но уже и не мальчишка. Видишь, какая броня на передних лапах толстая?

Длинный хвост змея нервно дёрнулся. Острые уши, состоящие из темно-красных прожилок и трогательно подсвечивающей кожи прижались к голове.

Он медленно поднялся. Я попятилась. Под пяткой громко и протяжно хрустнула ветка. Рыкнул тихо Лу.

— Назад, живо! — Окликнул меня Оллеар.

И в этот момент василиск слишком резко для такой огромной туши развернулся — и уставился прямо мне в глаза.

Глаза у него были удивительные. Большие. Круглые. И как будто прозрачные. В них преломлялся свет. Кружился, перетекал вихрем из одной фигуры в другую. Взвивался куда-то к невидимым небесам — и опадал.

Мне нравился этот свет. Он притягивал. Сквозь заложенные уши я, кажется, слышала чей-то крик. Что-то просвистело у виска, унеслось вперёд — и легко отскочило от шкуры василиска.

Тот приоткрыл клюв, заклекотал громко и насмешливо. Ковырнул землю, вырывая кусок почвы. Прозрачное веко дрогнуло, но не поднялось.

— Аа, с-самочка Мора явилась! Ну, наконец-то! Я вс-сё шш-шдал, шшдал. А обо мне всссе. Забыли. Бросили. Ос-ставили одного во с-ссвете лет. И с-сокровища уже охранять не нужно! Брос-сили! Меня! Мор — засс-сранец! — Обиженно объявила брошенная тварь.

И... вспышка воспоминаний. Я видела его. Очень давно, в тот день, когда попалась впервые Моршерру Декерету. В тот день, когда пришла в замок Владыки Сейлира, терзаясь виной перед отцом и жаждой мести. Его ручная тварь! Тогда василиск напугал меня едва не до обморока. Как же его?

— Ссарш? — Окликнула неуверенно.

И поняла — да. Он.

Я тонко улыбнулась. Шагнула вперёд, отогнав навязчивого мелкого ми-крылана, который был на вид сущей мышью с крылышками и хвостом вместо лап.

Я сладко улыбнулась, окутывая поляну фейским очарованием и пропела:

— Здравствуйте, тирлес Ссарш. Я искала именно вас. Хотела передать вам пожелания сладких, — ну не мышат же, — яств и небольшие извинения от меня лично за то, что лорд Моршерр сейчас немного занят. Бунт магов и кровавые ритуалы отвлекли его от заботы о вашей, несомненно блистательной, персоне...

— Ой, ну кто бы мог подумать, фейка, — с лёгкой дрожью я наблюдала за тем, как василиск неловко отряхивается и перетекает стремительно в мою сторону.

Несколько ударов сердца — и он уже напротив. Смотрит насмешливо, скалится.

Ядовитые глаза прикрыты прозрачным третьим веком.

— Вся пропиталас-сь хос-сяином. И сеточка защитная с-стоит. Куда ушшш, — почти по-человечески вздохнул василиск, — притащишь мне десяток яиц сс-иленго и плюнус-сь вам в пробирку.

— Блистательный, а давайте вы сначала плюнете? У меня и мензурка небольшая с собой есть! Потом мы сразу же отправимся за вашим деликатесом, а ещё немного позднее вы нам пару перьев и чешуйку дадите? У нас ещё зелье для блеска чешуи есть, — рыжий обаятельно улыбнулся.