Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 123 – Мария Вельская

Я услышала, как сглотнул и коротко выругался вэрд.

Как напружинился ручным огнемётом вспыльчивый Лу.

Как щёлкнул клювом василиск.

В корзинке копошились пятеро детёнышей ченхона. Водяного змея, который обитал в глубоких озёрах и тихих реках. Потомство змеи приносили редко и охраняли так, что можно было точно сказать — родители этих малышей мертвы.

Горло сжало.

На миг действительно мелькнула мысль — может, сдаться?

— Если надумаешь пойти с ним, просто подумай о том, что тогда погибнут не только эти детёныши — Моршерр Декерет уничтожит всё, до чего дотянется. Выпьет энергию мира. А потом эти разбудят море Костей — и нам точно придёт конец, — рыжий вэрд смотрел на врагов в упор.

Я почти видела, как в глазах Оллеара один за другим строятся и рушатся планы.

— Пли, — раздался бодрый вопль позади.

Хрупкая тишина рассыпалась.

Ссарш азартно плюнул в подкравшегося к нам со спины мага. А потом что-то сообразил и мигнул игриво.

Одной уродливой каменной статуей в лесу стало больше.

— Куси его! Сожрать захватчиков! Узурпаторов! Мучителей маленьких невинных ченхонов! — Заголосил Лу.

Как-то особенно, тонко-тонко.

Пошатнулся на миг дракон, затрясли головой бандиты.

Эльдлагские стихийники могли воздействовать на сознание. Вот, значит, как это происходило.

Доли мгновения хватило на то, чтобы прийти в себя и окончательно решиться.

— Так трогательно, что вы решили позаботиться о своей невесте, лес. Не имею чести вас знать, — я решила отпираться до конца и рассмеялась — весело, с искренним недоумением.

Так, что предатель нахмурился. Растерялся. Замер, пусть всего на долю секунды.

Мне этого хватило.

Тьма хлынула в вены.

— Anayo, temta, la ta renyo! — Произнесла чётко.

Тьма обрела свободу. Тьма расцветила мир всеми красками тени.

Тьма жадно принюхалась и прищурилась, подманивая коготком жертву.

Ей были чужды глупые страхи и условности. Дракон? Блокировка магии? Сильные воины? Какие пустяки.

Просто не стойте меж женщиной и голодом её.

Просто забудьте о том, что мир вокруг сложен и опасен. Это так. Но именно ты в нём порой — самая хищная тварь.

Вот перестроившееся зрение ловит движение дракона. Предатель тянется сжать шейку самого маленького змееныша, ещё слепого.

Мерзавец. Ты будешь подыхать медленно. Что фейри, что энергаты не отличались добрым нравом и всепрощением к личным врагам.

— Ты плохо слышала меня, Льяна? Сколько ни притворяйся, я знаю, что это ты. Странно, что магия договора так плохо действует на тебя, но что бы твой папаша ни придумал, ты моя. И ты ляжешь на алтарь и подаришь мне силу, моя маленькая лесса.

Он смеялся, сжимая когти на прозрачном хвостике маленького ченхона. Смеялся, слыша его писк. Смеялся, видя, как Лу вертится всем телом, стараясь отбить дротики. Увы, часть из них уже попала между пластинами чешуи. Дракон слабел.

Похоже, это было что-то сонно-отравляющее.

— Давай не будем его жрать. Просто выпотрошим и выставим на всеобщее обозрение. Пусть знают, что маленьких нельзя обижать, — клыкасто оскалилась внутренняя сущность.

Тело дрожало от боли и напряжения. Выламывало каждую мышцу, каждое сухожилие.

Писк малышей стоял в ушах.

Алая пелена застлала глаза. Тьма брызнула из-под когтей в разные стороны.

— Дам пропускали вперёд только в древние времена. Пещеры, знаешь. А в них — саблезубые тигры. Теперь лесы — вперёд. А я — только после вас, — мой голос лязгнул капканом.